«Русофонная коммуникация» и кризис идентичности. Что запомнилось во время гуманитарной сессии на конференции RASA

Начало путин­ской вой­ны в Украине для мно­гих рос­сий­ских уче­ных озна­ме­но­ва­ло нача­ло новой эпо­хи, гро­зя­щей «обну­ле­ни­ем» рос­сий­ской куль­ту­ры и нау­ки. Однако их жизнь про­дол­жа­ет­ся: поми­мо про­блем со сво­бо­дой науч­но­го выска­зы­ва­ния и дей­ствия внут­ри РФ, меж­ду­на­род­ной изо­ля­ции стра­ны и пери­пе­тий в жиз­ни ака­де­ми­че­ских рело­кан­тов, вой­на поро­ди­ла и сдви­ги в «русо­фон­ной ком­му­ни­ка­ции». Разбор «ново­го ста­ро­го» поня­тия, а так­же обзор про­блем и кри­зи­сов в сла­ви­сти­ке для T-invariant сде­лал Сергей Ерофеев (Rutgers University). 

Понятия «русо­фон­ная ком­му­ни­ка­ция», «русо­фон­ная нау­ка» про­зву­ча­ли недав­но на гума­ни­тар­ной сес­сии в рам­ках про­шед­шей в Чикаго кон­фе­рен­ции Российско-аме­ри­кан­ской науч­ной ассо­ци­а­ции (RASA, Russian-American Science Association). Они заин­три­го­ва­ли ее участ­ни­ков настоль­ко, что неко­то­рые из них даже дума­ли соот­вет­ству­ю­щим обра­зом скор­рек­ти­ро­вать заяв­ле­ние кон­фе­рен­ции по пово­ду собы­тий на Ближнем Востоке, посколь­ку тер­мин «русо­фон­ный» в парал­лель или на заме­ну тер­ми­ну «рус­ско­языч­ный» напо­ми­на­ет тер­ми­ны «фран­ко­фон­ный» и «англо­фон­ный», сви­де­тель­ству­ю­щие о кон­це боль­ших импе­рий и постро­е­нии новой гло­баль­ной ком­му­ни­ка­ции. Однако сле­ду­ет при­знать, что «русо­фон­ность» пока вос­при­ни­ма­ет­ся мно­ги­ми как нечто слиш­ком ради­каль­ное для опи­са­ния ком­му­ни­ка­тив­ных ситу­а­ций, в кото­рых ока­зы­ва­ют­ся пред­ста­ви­те­ли раз­ных соци­аль­ных групп и куль­тур, для кого язы­ком обще­ния явля­ет­ся русский.

Вместе с тем, в поль­зу более актив­но­го исполь­зо­ва­ния тер­ми­нов «русо­фон­ная ком­му­ни­ка­ция» и «русо­фон­ная нау­ка» выска­зы­ва­ют­ся те, кто хотел бы изба­вить­ся, с одной сто­ро­ны, от тех­ни­че­ских огра­ни­че­ний тра­ди­ци­он­но­го сло­во­упо­треб­ле­ния и, с дру­гой сто­ро­ны, от импер­ско­го мыш­ле­ния, кото­рое может им под­дер­жи­вать­ся. Дело в том, что в отли­чие от ней­траль­но­го Russian, не под­ра­зу­ме­ва­ю­ще­го соб­ствен­ность на язык со сто­ро­ны стра­ны России, не толь­ко «рус­ский», но и «рос­сий­ский» при­вя­зы­ва­ют язык и обще­ние, в том чис­ле науч­ное, к ста­рым рам­кам, кото­рые на наших гла­зах раз­ру­ша­ет война.

Хотя основ­ной темой гума­ни­тар­ной сес­сии на кон­фе­рен­ции RASA ста­ла не линг­ви­сти­че­ская нова­ция, а про­бле­мы тех, кто занят исто­ри­че­ски­ми и куль­тур­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми России (об этом чуть подроб­нее ниже), сле­ду­ет отме­тить еще одну ее осо­бен­ность, не сво­ди­мую к вопро­сам отдель­ной науч­ной дис­ци­пли­ны. Наряду с социо­ло­ги­че­ской сес­си­ей гума­ни­тар­ная не про­сто рас­ши­ри­ла палит­ру кон­фе­рен­ции, более не сво­дя­щу­ю­ся к мате­ма­ти­ке, есте­ствен­ным нау­кам и эко­но­ми­ке. Вольно или неволь­но она с новой силой под­черк­ну­ла про­бле­му раз­ры­ва всей науч­ной диас­по­ры с рос­сий­ским госу­дар­ством и попыт­ки ее чле­нов пере­опре­де­лить свое место в нау­ке и обще­ствен­ном развитии. 

Представив участ­ни­ков гума­ни­тар­ной сес­сии, рабо­та­ю­щих в обла­стях исто­рии, лите­ра­ту­ро­ве­де­ния, иссле­до­ва­ния интел­ли­ген­ции, дет­ской лите­ра­ту­ры, кино и аван­гард­но­го искус­ства, моде­ра­тор сес­сии глав­ный редак­тор исто­ри­че­ско­го жур­на­ла Ab Imperio Марина Могильнер (Иллинойский уни­вер­си­тет в Чикаго) под­черк­ну­ла, насколь­ко сего­дня глу­бок кри­зис иден­тич­но­сти руси­сти­ки (Russian Studies). Причем этот посте­пен­но углуб­ляв­ший­ся кри­зис ради­каль­но уси­лил­ся в свя­зи с войной. 

Проводя парал­лель с деся­ти­ле­ти­ем после рас­па­да СССР, когда аме­ри­кан­ская и миро­вая сла­ви­сти­ка пере­осмыс­ли­ва­ла себя как ака­де­ми­че­скую область, Марина Могильнер напом­ни­ла о состо­яв­шем­ся преж­де пере­име­но­ва­нии AAASS (American Association for the Advancement of Slavic Studies) в ASEEES (Association for Slavic, East European, and Eurasian Studies). По ее мне­нию, огля­ды­ва­ясь назад, нам про­ще пони­мать, какие базо­вые исто­ри­че­ские про­цес­сы сто­я­ли за пере­име­но­ва­ни­я­ми ассо­ци­а­ций. И хотя сего­дняш­ние глу­бин­ные про­цес­сы рас­по­знать слож­нее, от гума­ни­та­ри­ев тре­бу­ет­ся актив­ное и неза­мед­ли­тель­ное реа­ги­ро­ва­ние на вопро­сы о том, кто они как уче­ные, и что от них требуется. 

Далее Илья Герасимов (Ab Imperio) свя­зал про­бле­му кри­зи­са иден­тич­но­сти руси­сти­ки с прин­ци­пом един­ства мето­да для всех наук: то есть, если нау­ки о России это­му прин­ци­пу не соот­вет­ству­ют, то они нау­ка­ми являть­ся не могут. 

При этом с раз­ви­ти­ем гума­ни­та­ри­сти­ки (humanities) в послед­ние деся­ти­ле­тия заост­ря­ет­ся про­бле­ма того, что дей­ствия гума­ни­та­ри­ев спо­соб­ны вли­ять на состо­я­ние той соци­аль­ной реаль­но­сти, кото­рую они изу­ча­ют. Хотя сход­ство мик­ро­ми­ра и мира соци­аль­но­го нель­зя трак­то­вать бук­валь­но, неко­то­рая ана­ло­гия с кван­то­вой физи­кой воз­мож­на в том смыс­ле, что гума­ни­та­рии так­же не явля­ют­ся пол­но­стью отстра­нен­ны­ми наблю­да­те­ля­ми изу­ча­е­мых явле­ний. К тому же как в точ­ных, так и в гума­ни­тар­ных нау­ках име­ет место эво­лю­ция, рас­ши­ря­ю­щая рам­ки вос­при­я­тия их методов. 

Говоря об эво­лю­ции русо­фон­но­го вари­ан­та диа­ло­га меж­ду «физи­ка­ми» и «лири­ка­ми», Илья Герасимов  обра­тил вни­ма­ние на то, что он пре­рвал­ся в 1920-е годы, воз­об­но­вив­шись лишь в пери­од хру­щев­ской отте­пе­ли. Однако затем про­изо­шел силь­ный откат, и сего­дня мы ока­за­лись в ситу­а­ции сере­ди­ны 1860-х годов. С одной сто­ро­ны, мы про­дол­жа­ем раз­де­лять есте­ствен­но­на­уч­ное пони­ма­ние того, что как при­род­ная, так и соци­аль­но-исто­ри­че­ская реаль­ность явля­ет­ся откры­той систе­мой, кото­рая посто­ян­но меня­ет­ся. Но с дру­гой сто­ро­ны, наш отклик на эти изме­не­ния, то, что назы­ва­ет­ся науч­ным «вос­про­из­вод­ством соци­аль­но­го вооб­ра­же­ния», ока­зы­ва­ет­ся более ста­тич­ным. Это хоро­шо иллю­стри­ру­ет­ся про­бле­ма­ми рос­сий­ской историографии. 

Война — это в целом нару­ше­ние ста­тич­но­сти, поэто­му воз­ни­ка­ет вопрос, не появ­ля­ет­ся ли сего­дня некое окно воз­мож­но­стей для акти­ви­за­ции наше­го науч­но­го дис­кур­са? Не поспо­соб­ству­ет ли, напри­мер, ана­лиз фено­ме­на пути­низ­ма тому, что­бы луч­ше понять, как в России про­ис­хо­дит ста­нов­ле­ние совре­мен­но­го наци­о­наль­но­го госу­дар­ства в дли­тель­ной исто­ри­че­ской перспективе? 

Юлия Вайнгурт (Иллинойский уни­вер­си­тет в Чикаго), так­же в духе кри­ти­че­ско­го отно­ше­ния к тра­ди­ци­он­но­му пони­ма­нию рус­ско­сти и рус­ско­языч­но­сти, обра­ти­ла вни­ма­ние на мно­го­на­ци­о­наль­ную при­ро­ду изу­ча­е­мых гума­ни­та­ри­я­ми тек­стов. В осо­бен­но­сти на при­ме­ре искус­ства и лите­ра­ту­ры аван­гар­да хоро­шо вид­но то, как еще до вой­ны нача­лось вве­де­ние в поле сла­ви­сти­ки восточ­но­ев­ро­пей­ско­го мате­ри­а­ла, несво­ди­мо­го к поня­тию фольклора.

Что каса­ет­ся ака­де­ми­че­ских ком­му­ни­ка­тив­ных про­цес­сов, по мне­нию Юлии Вайнгурт отрад­но, что сего­дняш­ние сту­ден­ты луч­ше про­ти­во­сто­ят таким болез­ням про­шло­го в humanities, как «эпи­сте­мо­ло­ги­че­ское наси­лие» и коло­ни­аль­ность. При этом не ска­ты­вать­ся в пас­сив­ность и обез­ору­жи­ва­ю­щий реля­ти­визм помо­га­ет то, что вели­кая лите­ра­ту­ра все­гда свя­за­на с высо­ки­ми нрав­ствен­ны­ми ори­ен­ти­ра­ми. И хотя любые важ­ные кни­ги застав­ля­ют сомне­вать­ся (как писал Виктор Шкловский), в вой­ну ока­зы­ва­ет­ся лег­че учить Толстому, а не Достоевскому.

Марк Липовецкий (Колумбийский уни­вер­си­тет) отме­тил пози­тив­ную сто­ро­ну кри­зи­са сла­ви­сти­ки, откры­ва­ю­ще­го новые науч­ные пер­спек­ти­вы. Как транс­фор­ма­ция гума­ни­тар­ных дис­ци­плин в 1990-е гг. ста­ла отхо­дом от мыш­ле­ния эпо­хи Холодной вой­ны (когда «мы откры­ли Фуко вме­сто Маркса»), так сего­дня появ­ля­ет­ся новая воз­мож­ность луч­ше пони­мать куль­тур­ные тек­сты, дви­га­ясь навстре­чу соци­аль­ным нау­кам. Причем вслед за науч­ным кри­зи­сом воз­мо­жен и эти­че­ский пово­рот, когда новые тре­бо­ва­ния начи­на­ют предъ­яв­лять­ся так­же к про­шло­му, напри­мер, к про­шло­му рос­сий­ской квир-куль­ту­ры, если взять поэ­зию того же Михаила Кузьмина.

Следует так­же отме­тить раз­ви­ва­ю­щий­ся про­цесс «деру­со­цен­тра­ции». В этой свя­зи сто­ит вспом­нить, что сорок лет назад похо­жее про­ис­хо­ди­ло с фран­цуз­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми (French Studies), когда обна­ру­жил­ся новый вес и новый смысл куль­тур­но­го про­из­вод­ства на фран­цуз­ском язы­ке за пре­де­ла­ми мет­ро­по­лии и наци­о­на­ли­сти­че­ско­го нар­ра­ти­ва. Неоднозначность сего­дняш­них про­цес­сов, одна­ко, заклю­ча­ет­ся, напри­мер, в том, что с нача­лом вой­ны одни рус­ско­языч­ные укра­ин­ские писа­те­ли нача­ли актив­но пере­хо­дить на укра­ин­ский язык, тогда как дру­гие не уви­де­ли смыс­ла в смене язы­ка, коль ско­ро уда­ет­ся отста­и­вать гума­ни­сти­че­ские иде­а­лы как укра­ин­ской куль­ту­ры, так и евро­пей­ской куль­ту­ры в целом.

Один же из важ­ней­ших уро­ков пост­со­вет­ско­го куль­тур­но­го раз­ви­тия заклю­ча­ет­ся в том, что мы упу­сти­ли тот момент, когда носталь­гия пре­вра­ти­лась в идео­ло­гию, и недо­ста­точ­но акцен­ти­ро­ва­ли при­зна­ки ухо­да от тра­ди­ци­он­ной мас­ку­лин­но­сти и нача­ло опас­ной для вла­сти феми­ни­сти­че­ской рево­лю­ции, счи­та­ет Марк Липовецкий.

Говоря о вкла­де гума­ни­тар­ной сес­сии в рабо­ту кон­фе­рен­ции RASA, сле­ду­ет отме­тить, что участ­ни­ки кон­фе­рен­ции живо под­клю­чи­лись к дис­кус­сии в ее заклю­чи­тель­ной части, затро­нув целый ряд про­блем наци­о­наль­ной и интер­на­ци­о­наль­ной иден­тич­но­сти нау­ки. Похоже, что «физи­ки» родом из пост­со­вет­ско­го про­стран­ства не менее ост­ро, чем «лири­ки» чув­ству­ют, какую роль сыг­ра­ли в свое вре­мя поро­ки совет­ско­го гума­ни­тар­но­го обра­зо­ва­ния, что, напри­мер, отра­зи­лось на некри­ти­че­ском изу­че­нии лите­ра­ту­ры в шко­ле. Для них ока­зы­ва­ет­ся не чуж­да и попыт­ка извест­но­го со вре­мен лите­ра­ту­ро­ве­да Виктора Шкловского «остра­не­ния» — с тем, что­бы понять фено­мен импе­рии в его слож­но­сти, а так­же попро­бо­вать уви­деть пер­спек­ти­вы пост­им­пер­ско­го раз­ви­тия гла­за­ми ученых-гуманитариев.

Текст: Сергей Ерофеев

  27.11.2023

, , , , , , ,