В последние годы Сербия все чаще фигурирует в новостях, посвященных нарушениям научной этики. Плагиат в диссертациях высокопоставленных чиновников, покупка авторства, массовые ретракции публикаций, сомнительные международные коллаборации и исследования, граничащие с научным курьезом. А также — массовые политические гонения на ученых и преподавателей. Случайны ли эти эпизоды или это проявления одной и той же проблемы? «Плагиат-навигатор» попытался разобраться в сложившейся ситуации.
Рассказ о современной ситуации с академической недобросовестностью в Сербии невозможен без упоминания истории с докторской диссертацией Синиши Мали, на тот момент градоначальника Белграда, а ныне — первого заместителя премьер-министра страны. После того, как в его работе был обнаружен «страшный плагиат», началась классическая в подобных случаях бюрократическая игра: академические инстанции годами тянули с решением. Но в конце концов под давлением общественности и неопровержимых доказательств этическая комиссия Белградского университета все же аннулировала его докторскую степень. К тому времени Мали уже занял пост министра финансов. Вскоре сербский Конституционный суд отменил решение университета. Видимо, потеряв доверие к академической системе своей страны, Мали, к тому времени ставший первым заместителем премьер-министра Сербии, отправляется на защиту новой диссертации… в Словакию. Сербские власти сразу же признали словацкий диплом. Сага длится уже более десяти лет и ей еще нет конца. Но она стала хрестоматийным примером того, как политический вес может поставить под сомнение саму идею академической честности.
Не все истории о плагиате в работах сербских чиновников заканчиваются благополучно. Главному редактору еженедельника «Время» Филипу Шварму и журналисту Неманье Руевичу, опубликовавшим расследование «Анатомия одной диссертации», повезло меньше. Бывший политик, а ныне генеральный директор крупнейшего мобильного оператора Сербии Елена Триван, ставшая фигуранткой этого расследования, в конце 2024 года отсудила у журналистов 80 тысяч динаров за посягательство на честь, достоинство и деловую репутацию. При этом суд не ставил под сомнение сам факт заимствований. Однако он пришел к выводу, что квалифицировать научную работу как плагиат вправе только специалисты, тогда как журналисты такими полномочиями не обладают.
Профессор Белградского университета Александр Кавчич назвал происходящее «войной профанов против ученых»: в стране восхваляют невежество, а министрами становятся те, кто «любит размахивать купленными и плагиатными дипломами».
Плагиат в сербской академической среде не ограничивается диссертациями политиков. Более остро стоит проблема купли-продажи научных публикаций. Вероятно, поэтому профессор Кавчич, говоря о коллегах по цеху, дипломатично заметил, что разница между настоящим ученым и человеком, получившим знания «из третьих рук», —- огромна.
Про такие «третьи руки» — московскую биржу по торговле научными публикациями и авторством в них — «Плагиат-навигатор» уже писал в материале «Индекс Хирша по биржевому курсу». Фигурантом этого материала был профессор университета Singidunum в Белграде Марко Милоевич. Речь шла о двух публикациях в научных международных журналах, авторство в которых Милоевич приобрел в 2021 году на московской бирже. Более внимательный анализ показывает, что не менее, чем в шести публикациях профессор Милоевич делит авторство с российскими коллегами, постоянно пользующимися услугами московской фирмы.
Однако московский трек — лишь верхушка айсберга. Следуя общемировому тренду, сербские ученые в последнее время переключились с российского на более мощные и влиятельные азиатские рынки фейковых публикаций. В недавнем исследовании, посвященном ретрагированным статьям с иранской аффилиацией в области компьютерных наук, авторы пришли к заключению, что Сербия занимает лидирующее место по числу совместно опубликованных сомнительных статей, уступая первенство только Малайзии. Что неудивительно: «фабрика статей» из иранского города Ардабиль, раскрытая в 2023 году, также активно сотрудничала с сербскими коллегами. Результатом стала массовая ретракция 31 работы в журнале Genetika, официальном органе Сербского генетического общества, лишившегося импакт-фактора из-за «компрометированного» рецензирования и накрутки цитирований.
Манипулирование процессом рецензирования, авторством и цитированием в публикациях сербских ученых были замечены не только в Genetika. Несколько примеров таких статей, которые были отозваны из различных журналов по этой причине, представлены ниже (отметим, что соавторами сербских коллег в этих статьях выступили также российские ученые).
Компрометирование публикационных процедур — лишь одна из длинного ряда недобросовестных практик, применяемых с целью обвести рецензентов и редакторов журналов вокруг пальца.
Приведем другой характерный пример: в 2024 году в работе проректора по науке белградского университета Singidunum профессора Небойши Бачанина эксперты обнаружили многочисленные искажения устоявшихся научных выражений — так называемые tortured phrases. Это верный признак того, что авторы пытались обойти системы обнаружения плагиата с помощью программного перефразирования. Но, как это часто бывает, автоматика дала сбой: программа перефразировала текст, но оставляла без изменения аббревиатуры, которые перестали соответствовать расшифровке. Например, вместо convolutional neural network (CNN) в тексте появилась бессмыслица — convolutional brain organization (CNN). Такие ляпы — визитная карточка текстов, написанных не учеными, а алгоритмами. К слову, в другой статье проректора Бачанина были зафиксированы многочисленные манипуляции с нерелевантными библиографическими ссылками.
Главные новости о жизни ученых во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
Проблема, однако, не только в том, как пишутся статьи, но и в том, как искусственно раздувается их количество. Накрутка публикационной активности в сербской науке не обходится без зоопарка, и речь ниже пойдет не о фигуральном выражении. Использование метаэвристик, вдохновленных поведением животных, — часто применяемый метод искусственного увеличения числа публикаций. Многие из таких алгоритмов описаны крайне поверхностно, а их новизна и применимость к широкому кругу задач вызывают серьезные сомнения. Чаще всего предлагаемый метод почти не отличается от давно известных алгоритмов, а его мнимая оригинальность сводится к новой метафоре и свежей терминологии. Значительная часть таких работ представляют собой лишь несущественные модификации широко известного метода Particle Swarm Optimization.
Показательный пример: в статье, опубликованной в 2026 году учеными из Саудовской Аравии, Египта и Сербии, авторы заинтересовались поведением рогатой гадюки с паучьим хвостом, и приложили эту метафору к фотоэлектрическим системам перекачки воды. Выглядит как научная фантастика, но это реальная публикация в научном журнале. Примечательно, что в числе соавторов статьи снова обнаруживается уже знакомый нам профессор Бачанин, проректор университета Singidunum.
Не обходится и без манипуляций с изображениями. В совместной ирано-итальянской статье, где среди авторов присутствует единственный представитель Сербии — профессор Белградского университета Елена Попович-Джорджевич, эксперты обнаружили характерные следы фотошопа — те же приемы, что уже не раз всплывали в аналогичных скандалах.
Стоит отметить, что начиная с 2020 года Попович-Джорджевич — неизменный соавтор иранского специалиста в области лекарственных растений Сина Могаддама. Схема прозрачна: участие европейских ученых помогает азиатским авторам пробиваться в престижные журналы. При этом реальный вклад западных коллег в исследование зачастую минимален. Их роль сводится к статусному присутствию, как своего рода «свадебным генералам» на научной свадьбе. До 2020 года эту почетную функцию в публикациях Могаддама исполнял исследователь из Греции. Итог вполне предсказуем: отзыв уже девяти их совместных статей и разгромная критика на портале Retractionwatch. Теперь эстафета перешла к Попович-Джорджевич. Стоит добавить, что манипуляции с изображениями в ее статьях — не только иранская специализация. В работе, подписанной десятью сотрудниками Белградского университета, обнаружился любопытный факт: изображение, которое ранее было использовано для иллюстрации образцов печени, без каких-либо изменений перекочевало в новую статью — но уже как иллюстрация к образцам почки. Авторы не растерялись: принесли извинения за «досадную ошибку» и внесли в статью исправления.
Впрочем, истоки традиции таких ошибок уходят глубже. Еще в далеком 2003 году один из соавторов упомянутой статьи про печень, ныне профессор медицинского факультета Белградского университета, а тогда — исследователь Лондонского университета королевы Марии, Зоран Тодорович вместе со своим британским коллегой Кристофом Тимерманном опубликовал работу, в которой эксперты также обнаружили манипуляции с изображениями, и снова с образцами печени. На недоуменные вопросы рецензентов профессор Тимерманн ответил с убийственной прямотой: результаты исследования, по его собственному признанию, «могут быть недостоверными» (may not be reliable). С тех пор на PubPeer накопилось уже более 80 отрицательных рецензий на его статьи, 15 из которых в итоге были ретрагированы. Методики, отработанные в британском университете, через двадцать лет оказались, как видно, востребованными в Белграде.
Одним из верных признаков недобросовестной публикационной активности считается резкий рост числа статей в соавторстве с представителями стран ближневосточного региона (в особенности — Саудовской Аравии), пришедшийся на 2021–2022 годы. В таких работах соавторство нередко делят исследователи из доброго десятка стран как своего рода академический интернационал, случайно собранный вокруг одной публикации.
На графике выше показано распределение числа статей сербских авторов в соавторстве с коллегами из Азии и Африки в зависимости от числа стран-соавторов. С внушительным отрывом по количеству статей лидируют два математика из Белградского университета — профессоры Драган Памучар и Владимир Шимич. Резкий взлет их публикационной активности приходится как раз на начало 2020-х. И если в их статьях эксперты находят элементарные математические ошибки, то удивляться нечему: при производительности в три статьи в неделю не ошибаться просто невозможно. На PubPeer уже накопились претензии к сотне их публикаций в международных журналах, десять из которых к настоящему времени официально ретрагированы. Похоже, количество в этом случае действительно перешло в качество.
В завершение темы немного поговорим с растениями (да-да, не удивляйтесь). Ученые из Словении, Сербии (университетов в Нише и Белграде) и Приштинского университета решили совместно выяснить, способны ли растения разговаривать с людьми на своем языке. Для этого к стеблю цветка в горшке подсоединили полиграф и задали растению вопросы: «Ты живое?», «У тебя есть сознание?», «Тебе больно?» (растение допрашивали с помощью радиоактивного источника изотопа урана). Полученные ответы расшифровывали с помощью ИИ, который транслировал ответы на сербский язык. Чтобы самим не пострадать от радиации, авторы исследования использовали домашний оргонит — биоэнергетический щит, преобразующий негативную энергию в позитивную.
Первым важным открытием исследователей стало наблюдение, как подопытный «овощ» (именно так они фамильярно называли подопытное растение в горшке) потел, менял частоту пульса и дыхания. Все это было зафиксировано с помощью полиграфа. В результате балканские ученые пришли к выводу, что с растениями можно вести разумный диалог на их собственном языке. Итоги исследования опубликованы в научном журнале, посвященном вопросам… акупунктуры.
Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учеными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!
За всеми этими скандальными историями не стоит забывать: большинство сербских ученых и преподавателей — честные профессионалы, непричастные ни к плагиату, ни к покупке статей, ни к прочим манипуляциям. События последних двух лет это наглядно подтвердили: многие из них оказались готовы рисковать собственной карьерой ради защиты академических свобод и демократических принципов.
Массовые студенческие протесты, начавшиеся в Сербии в ноябре 2024 года после обрушения навеса на железнодорожном вокзале в Нови-Саде, быстро переросли в общенациональное движение против коррупции и политического давления на государственные институты. Университеты стали одним из главных центров протестной активности: преподаватели открыто поддержали студентов, а ректоры и деканы отказались препятствовать университетским блокадам. В ответ власти и проправительственные СМИ развернули кампанию против академического сообщества.
Политическое давление не ограничилось публичными нападками. В ряде университетов преподаватели, выступившие в поддержку студентов, столкнулись с отказами в переизбрании на должности, увольнениями и задержками в карьерном продвижении. Наиболее известным стал случай профессора философского факультета Университета Нови-Сада Елены Клеут, лишившейся работы после двадцати лет преподавания; сама она назвала произошедшее политической расправой. Эти действия сербских властей, направленные на подавление академических свобод, привлекли внимание международных организаций: Европейский парламент и правозащитная сеть Scholars at Risk зафиксировали эскалацию угроз в адрес сербских ученых, опубликовав доклады о системном кризисе свободы слова.
Все эти истории — элементы одной экосистемы, в которой формальные показатели заменяют реальную науку, нарушения не встречают серьезного сопротивления, а университеты и суды порой оказываются на стороне нарушителей. Сами политики своим личным примером десятилетиями демонстрируют, что академическая честность ничего не стоит, если у тебя есть власть. Этим сигналом они годами разлагают академическое сообщество, противопоставляя «своих» карьеристов тем, кто отказывался участвовать в их игре. Было бы ошибкой считать, что все академическое сообщество мирится с таким положением дел. Но, к сожалению, пока диалог первых и вторых больше похож на разговор с растениями.