Гиперзвуковая тишина. Как ученые становятся добычей ФСБ

Трое аре­сто­ван­ных физи­ков по «ново­си­бир­ско­му делу», как и их пред­ше­ствен­ни­ки – чет­ве­ро уче­ных, так­же в раз­ные годы обви­нен­ные в госиз­мене – участ­во­ва­ли в про­ек­тах седь­мой рамоч­ной про­грам­мы Европейского сою­за «TransHyBerian» (коор­ди­на­тор – Фон-Кармановский инсти­тут гид­ро­ди­на­ми­ки, Бельгия). Тогда как кон­так­ты уче­ных с Китаем и с Ираном явля­ют­ся лишь пово­дом, а не при­чи­ной аре­стов, пред­по­ла­га­ют собе­сед­ни­ки и источ­ни­ки T-invariant.

Меньше чем за год в Институте тео­ре­ти­че­ской и при­клад­ной меха­ни­ки (ИТПМ) им. Христиановича Сибирского отде­ле­ния РАН трех сотруд­ни­ков обви­ни­ли в госу­дар­ствен­ной измене. 7 апре­ля 2023 года был аре­сто­ван глав­ный науч­ный сотруд­ник Валерий Звегинцев. В 2001 году он осно­вал и воз­гла­вил в инсти­ту­те лабо­ра­то­рию «Аэрогазодинамика боль­ших ско­ро­стей». В 2006 году руко­во­ди­те­лем этой лабо­ра­то­рии стал Александр Шиплюк, буду­щий дирек­тор ИТПМ. Шиплюка аре­сто­ва­ли в авгу­сте 2022 года. Незадолго до это­го в июне 2022 года был аре­сто­ван глав­ный науч­ный сотруд­ник ИТПМ Александр Маслов, кото­рый в тече­ние более чем два­дца­ти лет являл­ся заме­сти­те­лем дирек­то­ра инсти­ту­та по науч­ной рабо­те, кури­ру­ю­щим аэро­ди­на­ми­че­ское направ­ле­ние. Все трое мно­го лет в раз­ное вре­мя были соав­то­ра­ми работ, кото­рые мож­но най­ти в откры­тых базах дан­ных науч­ных ста­тей. Означает ли это, что осталь­ные уче­ные, кото­рые так­же явля­ют­ся их соав­то­ра­ми, нахо­дят­ся под угро­зой аре­ста? Такой вопрос все­рьез обсуж­да­ет­ся сре­ди сотруд­ни­ков института.

Коллективная госизмена

«В тот день, когда Валерия Ивановича аре­сто­ва­ли, я не был в инсти­ту­те, мне сооб­щи­ли кол­ле­ги, — рас­ска­зы­ва­ет сотруд­ник ИТПМ, — на сле­ду­ю­щий день я видел, как про­во­ди­ли обыск у него на рабо­чем месте. Меня это так потряс­ло, я потом дол­го не мог рабо­тать. Мы все пони­ма­ем, что это может теперь слу­чить­ся с каж­дым. Сотрудники, близ­кие к «закры­тым» темам, нахо­дят­ся в пол­ной апа­тии, ста­ра­ют­ся уйти из таких про­ек­тов. Особенно моло­дежь не выдер­жи­ва­ет мораль­но­го дав­ле­ния, неко­то­рые уже уво­ли­лись».

Формально тро­им уче­ным предъ­яв­ле­но обви­не­ние по ста­тье 275 УК РФ в госиз­мене за раз­гла­ше­ние сек­рет­ных све­де­ний в выступ­ле­ни­ях на кон­фе­рен­ци­ях и пуб­ли­ка­ци­ях в Китае и в Иране в раз­ное вре­мя. Но в серьез­ность это­го обви­не­ния не верит ни один из собе­сед­ни­ков. Что явля­ет­ся насто­я­щей при­чи­ной аре­стов уче­ных ИТПМ, не сооб­ща­ет никто. Ни адво­ка­ты, ни род­ствен­ни­ки, ни кол­ле­ги. Одни ссы­ла­ют­ся на то, что не име­ют пра­ва раз­гла­шать. Другие — на то, что любая пуб­лич­ная инфор­ма­ция теперь повре­дит аре­сто­ван­ным. Третьи — на то, что не знают.

Что же ука­зы­ва­ет на то, что кон­так­ты с Китаем и с Ираном явля­ют­ся лишь пово­дом, а не при­чи­ной арестов?

Во-пер­вых, в послед­ние годы Китай и Иран ста­ли офи­ци­аль­но дру­же­ствен­ны­ми госу­дар­ства­ми, к сотруд­ни­че­ству с кото­ры­ми рос­сий­ских уче­ных при­зы­ва­ет руко­вод­ство стра­ны. Во-вто­рых, выступ­ле­ния и пуб­ли­ка­ции, о кото­рых идет речь, были сде­ла­ны уже в тот пери­од, когда любые внеш­ние кон­так­ты физи­ков нахо­ди­лись под жест­ким кон­тро­лем и про­хо­ди­ли через одоб­ре­ние двух инсти­тут­ских экс­перт­ных комиссий.

«Еще в 2019 года я ска­зал наше­му дирек­то­ру Шиплюку, — вспо­ми­на­ет сотруд­ник инсти­ту­та, — что поеду на науч­но-попу­ляр­ный фести­валь в быв­шую рес­пуб­ли­ку СССР про­честь лек­цию, не свя­зан­ную с тема­ти­кой наше­го инсти­ту­та. Но А.Н. попро­сил меня все рав­но полу­чить экс­перт­ное заклю­че­ние на мой доклад. Меня тогда еще уди­ви­ла его настой­чи­вость. Я отме­тил, как он стро­го сле­дил за наши­ми любы­ми внеш­ни­ми выступ­ле­ни­я­ми, даже когда речь шла о ближ­нем зару­бе­жье»

Однако, несмот­ря на аре­сты трех клю­че­вых сотруд­ни­ков, эти экс­перт­ные комис­сии не были рас­пу­ще­ны или пере­фор­ми­ро­ва­ны в свя­зи с тем, что дали одоб­ре­ние на докла­ды или пуб­ли­ка­ции сек­рет­ных мате­ри­а­лов. Хотя, каза­лось бы, аре­сто­вать долж­ны в таком слу­чае чле­нов комис­сий. В-тре­тьих, в 2019 года у гла­вы СО РАН Валентина Пармона появил­ся заме­сти­тель гене­рал-лей­те­нант ФСБ Сергей Старицын, в зону ответ­ствен­но­сти кото­ро­го вхо­дит вза­и­мо­от­но­ше­ния с госор­га­на­ми, в том чис­ле со спец­служ­ба­ми. Это озна­ча­ет, что кон­крет­но гене­рал-лей­те­нант Старицын не кон­тро­ли­ру­ет дея­тель­ность экс­перт­ных комис­сий, кото­рые, в свою оче­редь, недо­ста­точ­но ква­ли­фи­ци­ро­ван­но дают раз­ре­ше­ние на внеш­ние пуб­ли­ка­ции и докла­ды уче­ных из Новосибирска.

«Мы не видим актив­ных дей­ствий со сто­ро­ны Академии, — про­дол­жа­ют сотруд­ни­ки инсти­ту­та, — счи­та­ет­ся, что меж­ду руко­вод­ством СО РАН и Новосибирским ФСБ не сло­жи­лось обще­ние, кото­рое мог­ло бы нам помочь».

Кроме того, вме­ня­е­мые уче­ным нару­ше­ния попа­да­ют под ста­тью 283.2 УК РФ (нару­ше­ние тре­бо­ва­ний по защи­те госу­дар­ствен­ной тай­ны), что вполне может слу­чить­ся из-за халат­но­сти. Госизмена же под­ра­зу­ме­ва­ет пред­на­ме­рен­ную пере­да­чу сек­рет­ных све­де­ний. И в таком слу­чае «сообщ­ни­ки» после аре­ста пер­во­го же «измен­ни­ка» долж­ны были бы сроч­но поки­нуть стра­ну. Это еще одна из при­чин подав­лен­но­сти уче­ных ИТПМ: что­бы не раз­гла­сить гостай­ну, мож­но и нуж­но стро­го соблю­дать регла­мен­ты, а как защи­тить­ся от обви­не­ния в госиз­мене, если один и тот же чело­век участ­ву­ет в «закры­тых» рабо­тах и откры­тых меж­ду­на­род­ных про­ек­тах одно­вре­мен­но, непо­нят­но. Именно таки­ми сотруд­ни­ка­ми явля­лись все трое арестованных.

«Кинжал» в спину

Первый раз вер­сия про связь уче­ных, изу­ча­ю­щих гипер­зву­ко­вые тех­но­ло­гии, c при­ме­не­ни­ем этих тех­но­ло­гий в бое­вых ракет­ных ком­плек­сах «Авангард» и «Кинжал» про­зву­ча­ла от жур­на­ли­стов в июне 2018 года (уста­но­вить авто­ров этой замет­ки не уда­лось, ско­рее все­го «Юрий Сюн» и «Иван Синергиев» —  кол­лек­тив­ные псев­до­ни­мы дежур­ных редак­то­ров ИД «Коммерсант») в свя­зи с обви­не­ни­ем в госиз­мене уче­но­го из Центрального науч­но-иссле­до­ва­тель­ско­го инсти­ту­та маши­но­стро­е­ния (ЦНИИмаш) Виктора Кудрявцева. К момен­ту аре­ста он уже более деся­ти лет не имел допус­ка к сек­рет­ным рабо­там. И речь шла о его сотруд­ни­че­стве в про­ек­те TransHyBerian Седьмой рамоч­ной про­грам­мы Европейского союза.

Виктор Кудрявцев был коор­ди­на­то­ром это­го про­ек­та от сво­е­го инсти­ту­та. Проект выпол­нял­ся с 2011 по 2013 год. Еще одним участ­ни­ком про­ек­та являл­ся Центральный аэро­гид­ро­ди­на­ми­че­ский инсти­тут име­ни про­фес­со­ра Н. Е. Жуковского (ЦАГИ), в кото­ром рабо­та­ли аре­сто­ван­ные в декаб­ре 2020 Анатолий Губанов и в апре­ле 2021 Валерий Голубкин. А тре­тьим участ­ни­ком это­го меж­ду­на­род­но­го про­ек­та от рос­сий­ской сто­ро­ны был ИТПМ им. Христиановича СО РАН. Координатором от ново­си­бир­ско­го инсти­ту­та назна­чи­ли Александра Маслова. Маслова аре­сто­ва­ли 28 июня 2022 года, а через два дня 30 июня в Новосибирске аре­сто­ва­ли по той же ста­тье Дмитрия Колкера, науч­но­го сотруд­ни­ка Института лазер­ной физи­ки СО РАН и Новосибирского госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та (скон­чал­ся 2 июля 2022 года от онко­ло­ги­че­ско­го забо­ле­ва­ния в СИЗО).

В откры­том досту­пе у Колкера нет ника­ких общих науч­ных работ с физи­ка­ми из ИТПМ им. Христиановича, послед­ние науч­ные рабо­ты Колкера не име­ли отно­ше­ния к гипер­зву­ко­вой тема­ти­ке. Однако у Колкера была еще одна аффи­ли­а­ция с орга­ни­за­ци­ей, в кото­рой он рабо­тал — ООО «Специальные тех­но­ло­гии», основ­ным направ­ле­ни­ем дея­тель­но­сти кото­рой явля­ет­ся, в част­но­сти, «созда­ние лазер­ных источ­ни­ков сред­не­го ИК диа­па­зо­на для систем наве­де­ния и про­ти­во­дей­ствия». Эта аффи­ли­а­ция ука­за­на в пуб­ли­ка­ции Дмитрия Колкера 2012 года, как раз в то вре­мя, когда шли рабо­ты по про­ек­ту в рамоч­ной про­грам­ме ЕС. Нет инфор­ма­ции о том, пере­се­ка­лись ли рабо­ты Колкера того пери­о­да с дея­тель­но­стью кол­лег из ИТПМ, но то, что вопро­сы уве­ли­че­ния часто­ты лазе­ров в гипер­зву­ко­вых экс­пе­ри­мен­тах их вол­но­ва­ли, мож­но видеть из пуб­ли­ка­ций того же времени.

Можно ли пред­по­ло­жить, что все аре­сто­ван­ные, свя­зан­ные с уча­сти­ем в этом про­ек­те ЕС, а так­же Дмитрий Колкер при­част­ны к раз­ра­бот­ке «Кинжала»? «Почти неве­ро­ят­но, — счи­та­ет один из чле­нов экс­перт­ной комис­сии, ана­ло­гич­ных тем, кото­рые дают допуск на внеш­ние пуб­ли­ка­ции ИТПМ, — если бы это было так, у них был бы дру­гой уро­вень сек­рет­но­сти, они бы не име­ли таких сво­бод­ных меж­ду­на­род­ных кон­так­тов и откры­тых пуб­ли­ка­ций. Скорее все­го они попа­ли в “ловуш­ку тех­но­ло­гий двой­но­го при­ме­не­ния”. Это про­ис­хо­дит, когда уче­ные, име­ю­щие доступ к закры­тым тема­ти­кам, попа­да­ют в поле зре­ния сило­вых струк­тур, пото­му что сило­ви­ки обна­ру­жи­ва­ют ссыл­ки на их откры­тые рабо­ты в дан­ных, полу­чен­ных из закры­тых источ­ни­ков, напри­мер, из спе­ци­аль­ных доне­се­ний».

Косвенно это под­твер­жда­ет и один из уче­ных, при­сут­ство­вав­ший на суде по про­дле­нию меры пре­се­че­ния Виктору Кудрявцеву в 2018 году. Благодаря про­цес­су­аль­но­му казу­су у адво­ка­тов тогда забы­ли затре­бо­вать под­пис­ку о нераз­гла­ше­нии мате­ри­а­лов след­ствия, и они после засе­да­ния рас­ска­за­ли, что у сле­до­ва­те­лей был «джо­кер» в виде опе­ра­тив­ной инфор­ма­ции, под­го­тов­лен­ной высо­ко­по­став­лен­ным офи­це­ром спец­служб. Выглядело это так, что спец­служ­бы обна­ру­жи­ли утеч­ку закры­той инфор­ма­ции и свя­за­ли ее с уче­ны­ми, про­во­див­ши­ми иссле­до­ва­ния по гипер­зву­ку. В июне 2019 года по это­му же делу был задер­жан уче­ник Кудрявцева Роман Ковалев. В сен­тяб­ре 2019 дело Кудрявцева при­оста­но­ви­ли, обви­ня­е­мо­го отпу­сти­ли в свя­зи с тяже­лым состо­я­ни­ем здо­ро­вья (скон­чал­ся от онко­ло­ги­че­ско­го забо­ле­ва­ния в апре­ле 2021 года). А Ковалев при­знал вину, был осуж­ден и в 2022 году, отпу­щен на сво­бо­ду так­же в свя­зи с онко­ло­ги­че­ским забо­ле­ва­ни­ем (скон­чал­ся в апре­ле 2022 года).

Отсутствие ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной непред­взя­той экс­пер­ти­зы на ста­дии след­ствия не поз­во­ля­ло ни опро­верг­нуть «кар­ти­ну мира», кото­рая сло­жи­лась в голо­ве сотруд­ни­ков ФСБ, ни пред­ска­зать их даль­ней­шие действия.

Возможно, этим объ­яс­ня­ет­ся так мно­го сов­па­де­ний и про­ти­во­ре­чий в «гипер­зву­ко­вом деле». Никто из аре­сто­ван­ных с 2016 года по 2023 год не пытал­ся скрыть­ся. Люди не чув­ство­ва­ли за собой вины. А вот сило­вые струк­ту­ры упор­но иска­ли тех, на кого мож­но воз­ло­жить вину за утеч­ки (или то, что они при­ни­ма­ли за утеч­ки), свя­зан­ные с гипер­зву­ко­вы­ми разработками.

Еще в 2016 году был обви­нен в госиз­мене началь­ник Виктора Кудрявцева из ЦНИИмаш Владимир Лапыгин за пере­да­чу в Китай «про­грамм­но­го ком­плек­са, поз­во­ля­ю­ще­го рас­счи­ты­вать опти­маль­ные аэро­ди­на­ми­че­ские харак­те­ри­сти­ки гипер­зву­ко­вых лета­тель­ных аппа­ра­тов, содер­жа­щих све­де­ния, состав­ля­ю­щие госу­дар­ствен­ную тай­ну». По вер­сии обви­не­ния, пере­да­ча этих све­де­ний про­изо­шла в 2011 году, как раз в тот пери­од, когда нача­лись гипер­зву­ко­вые экс­пе­ри­мен­ты по про­ек­там рамоч­ной про­грам­мы ЕС.

79-лет­не­го Лапыгина выпу­сти­ли через четы­ре года по УДО. До это­го пре­зи­дент Путин два­жды отка­зы­вал ему в поми­ло­ва­нии. Во вре­мя отбы­ва­ния сро­ка заклю­че­ния к Лапыгину при­ез­жал сле­до­ва­тель пер­во­го отде­ла след­ствен­но­го управ­ле­ния ФСБ Александр Чабан (буду­щий сле­до­ва­тель по делу о госиз­мене жур­на­ли­ста Ивана Сафронова). Т.е. след­ствие опи­ра­лось на неко­то­рые све­де­ния об утеч­ке, а вот что имен­но при­ня­ли за утеч­ку инфор­ма­ции, как с ней свя­за­ны откры­тые иссле­до­ва­ния по гипер­зву­ку в про­ек­тах сов­мест­ных с Европейским сою­зом, уста­но­вить мог­ли бы толь­ко неза­ви­си­мая экс­пер­ти­за, объ­ек­тив­ное след­ствие и бес­при­страст­ный суд. Шансы обна­ру­жить такое соче­та­ние в рос­сий­ской пра­во­охра­ни­тель­ной систе­ме рав­ны нулю, так как ни по одно­му из упо­мя­ну­тых выше дел оправ­да­тель­ных при­го­во­ров не слу­чи­лось. Все про­цес­сы шли в закры­том режиме.

В резуль­та­те сло­жи­лась пара­док­саль­ная ситу­а­ция. Родственники, у кото­рых, каза­лось бы, оста­лась надеж­да толь­ко на пуб­лич­ность, мол­чат, что­бы не навре­дить тем, кто уже в «Лефортово». А сотруд­ни­ки инсти­ту­та, напро­тив, в откры­том пись­ме обра­ща­ют­ся «к орга­нам вла­сти Российской Федерации, кол­лек­ти­вам науч­ных и про­мыш­лен­ных орга­ни­за­ций, про­фес­си­о­наль­но­му науч­но­му сооб­ще­ству, а так­же ко всем нерав­но­душ­ным граж­да­нам нашей стра­ны с прось­бой защи­тить рос­сий­скую аэро­ди­на­ми­че­скую нау­ку», что­бы спа­сти тех, кого в «Лефортово» пока не отправили.

Никаких откли­ков от орга­нов, кол­лек­ти­вов и сооб­ществ на это пись­мо не после­до­ва­ло, несмот­ря на то, что пись­мо вышло нака­нуне Общего собра­ния РАН. 23 мая на нем высту­пил гла­ва Сибирского отде­ле­ния РАН Валентин Пармон с докла­дом «О резуль­та­тах дея­тель­но­сти Сибирского отде­ле­ния», в кото­ром он опи­сал рабо­ту отде­ле­ния в направ­ле­нии дости­же­ния Россией тех­но­ло­ги­че­ско­го суве­ре­ни­те­та и при­вел в при­мер раз­ра­бот­ки в обла­стях мате­ма­ти­ки, физи­ки, энер­ге­ти­ки. Имена аре­сто­ван­ных сибир­ских физи­ков в докла­де не про­зву­ча­ли. Как не про­зву­ча­ли они и в докла­де пре­зи­ден­та РАН Геннадия Красникова, кото­рый в сво­ем выступ­ле­нии отме­тил: «Мы вни­ма­тель­но сле­дим за каж­дым обви­не­ни­ем, выдви­ну­тым в адрес Академии, чле­нов Академии и веду­щих уче­ных. Мы созда­ли спе­ци­аль­ный кон­суль­та­ци­он­ный меха­низм, в кото­ром над обес­пе­че­ни­ем чле­нов Академии пра­во­вой защи­той тру­дят­ся веду­щие ака­де­ми­че­ские юри­сты, уче­ные пра­во­ве­ды. Отмечу, что все слу­чаи раз­ные, но каж­дый из них мы ста­ра­ем­ся рас­смот­реть все­сто­ронне, разо­брать­ся в сути про­ис­хо­дя­ще­го, ока­зать под­держ­ку там, где это необ­хо­ди­мо. И, конеч­но, мы нахо­дим­ся в посто­ян­ном кон­так­те с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми органами.» 

А начи­на­лась речь пре­зи­ден­та РАН со слов о том, что «про­ис­хо­дя­щие в стране собы­тия откры­ва­ют перед уче­ны­ми новые воз­мож­но­сти». Очевидно, эти зия­ю­щие «новые воз­мож­но­сти» и заста­ви­ли сотруд­ни­ков ИТПМ им. Христиановича напи­сать откры­тое письмо.

Интервью с адвокатом Иваном Павловым


Почему уче­ные явля­ют­ся наи­бо­лее уяз­ви­мой груп­пой для сило­вых струк­тур, T-invariant попро­сил объ­яс­нить адво­ка­та, созда­те­ля пра­во­за­щит­но­го про­ек­та «Первый отдел» Ивана Павлова.

T-i: Каковы типич­ные исто­рии, в резуль­та­те кото­рых на уче­ных заво­дят уго­лов­ные дела за госизмену?

ИП: Есть четы­ре фор­мы госу­дар­ствен­ной изме­ны. Две клас­си­че­ские: шпи­о­наж и выда­ча госу­дар­ствен­ной тай­ны. По ним уче­ных и при­вле­ка­ют. Есть еще ока­за­ние помо­щи ино­стран­но­му госу­дар­ству в дея­тель­но­сти, направ­лен­ной про­тив без­опас­но­сти России — за это уче­ных пока ни разу не при­вле­ка­ли, до 2022 года эта фор­му­ли­ров­ка ни разу не при­ме­ня­лась, впер­вые появи­лась в деле Кара-Мурзы. Еще одна фор­ма госиз­ме­ны появи­лась в 2022 году: пере­ход на сто­ро­ну про­тив­ни­ка. По ней уче­ных тоже не при­вле­ка­ли. Шпионаж при­ме­ня­ет­ся, если лицо не име­ет допус­ка к гостайне. Выдача гостай­ны — пере­да­ча сек­ре­тов, дове­рен­ных чело­ве­ку в силу его рабо­ты. Ученые вхо­дят в груп­пу рис­ка, если сопри­ка­са­ют­ся с чув­стви­тель­ной инфор­ма­ци­ей и име­ют меж­ду­на­род­ные кон­так­ты. За госиз­ме­ну при­вле­ка­ют уче­ных, участ­во­вав­ших в меж­ду­на­род­ных про­ек­тах, пусть и одоб­рен­ных во всех инстан­ци­ях. Даже согла­со­ва­ния на уровне пра­ви­тель­ства не оста­нав­ли­ва­ют чеки­стов в пере­смот­ре отно­ше­ния к про­шлым науч­ным про­ек­там, они предъ­яв­ля­ют по ним обви­не­ния в госиз­мене. Бывают слу­чаи, дела заво­дят за лек­цию в ино­стран­ном вузе, за докла­ды, отче­ты по про­ек­там для ино­стран­ных партнеров.

T-i: Российских уче­ных, имев­ших меж­ду­на­род­ные кон­так­ты десят­ки тысяч. В 2020 году «Новая газе­та» писа­ла о трид­ца­ти уго­лов­ных делах за госиз­ме­ну про­тив уче­ных. Всё же по како­му прин­ци­пу эти уго­лов­ные дела заво­дят? Кого слу­чай­но заме­ти­ли? Кто явля­ет­ся удоб­ной жертвой?

ИП: Здесь, на самом деле, иде­аль­ный шторм. Важно, что уче­ные — лег­кая добы­ча для ФСБ. Обычно это ста­рые люди совет­ской закал­ки, кото­рых чеки­стам лег­ко сло­мать. Надо отме­тить, что у сле­до­ва­те­лей ФСБ про­пуск­ная спо­соб­ность не такая боль­шая. Дела о госиз­мене для ФСБ име­ют вес. За счет них про­ис­хо­дит карьер­ных рост всех, кто в них был задей­ство­ван. Каждый год при­вле­ка­ют по несколь­ко ученых.

T-i: Как этих несколь­ких уче­ных выдер­ги­ва­ют из мас­сы слу­ча­ев кон­так­тов с ино­стран­ца­ми и напи­са­ния отчетов?

ИП: Каждое такое дело — доста­точ­но тру­до­ем­кое, мате­ри­а­лы соби­ра­ют по несколь­ко лет. Чекисты — люди педан­тич­ные. Пока папоч­ка не рас­пух­нет от доку­мен­тов, гене­рал санк­цию на задер­жа­ние не даст. В резуль­та­те меж­ду­на­род­ных науч­ных про­ек­тов сей­час мало, Россия ста­но­вит­ся закры­той стра­ной, уче­ные боять­ся кон­так­ти­ро­вать с ино­стран­ны­ми кол­ле­га­ми. Чекистам уда­лось закрыть рос­сий­скую нау­ку от внеш­них контактов.

T-i: Была ли у сило­вых струк­тур зада­ча добить­ся имен­но этого?

ИП: Наверное, фор­маль­но никто эту зада­чу не вер­ба­ли­зо­вал, но на испол­ни­тель­ском уровне она имен­но так и пони­ма­лась. По опы­ту моих раз­го­во­ров со сле­до­ва­те­ля­ми ФСБ, они так и дума­ют. Что если уче­ный име­ет меж­ду­на­род­ные кон­так­ты, он потен­ци­аль­ный враг, за ним надо наблю­дать. А за про­чи­тан­ную загра­ни­цей лек­цию — судить. У них уже в тече­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни такое пони­ма­ние госу­дар­ствен­ной безопасности.

T-i: Среди уче­ных есть мне­ние, что кон­так­ты с китай­ца­ми осо­бен­но небезопасны.

ИП: Да, Китай — стра­на, в шпи­о­на­же в поль­зу кото­рой уче­ных любят обви­нять. При том, что в меж­ду­на­род­ных кон­так­тах уче­ные — лишь испол­ни­те­ли, реше­ния о пере­да­че инфор­ма­ции в рам­ках каких-то про­ек­тов при­ни­ма­ют их инсти­ту­ты. В каж­дом уго­лов­ном деле, кото­рым я зани­мал­ся, уче­ные соблю­да­ли все тре­бо­ва­ния, но ФСБ это не оста­нав­ли­ва­ло. Для ФСБ рас­кры­тие дела — это не при­го­вор суда, а задер­жа­ние «шпи­о­на». Ни о какой пре­вен­тив­но­сти речь не идет: ФСБ может задер­жать чело­ве­ка сра­зу после пере­да­чи инфор­ма­ции ино­стран­цам. Если бы их забо­ти­ла гос­бе­зо­пас­ность, думаю, они бы не дава­ли пере­да­вать такие сведения.

T-i: Ученые, кото­рых задер­жи­ва­ют за госиз­ме­ну, в целом, лояль­ны государству?

ИП: Да. Первый оппо­зи­ци­о­нер, попав­ший под эту ста­тью — Кара-Мурза. Все про­шлые обви­ня­е­мые в госиз­мене ника­ко­го отно­ше­ния к оппо­зи­ци­он­ной дея­тель­но­сти не имели.

T-i: А как таких уче­ных ФСБшники убеж­да­ют на допро­сах, что они совер­ши­ли госизмену?

ИП: Брутально. Морально лома­ют. Говорят: все, ты попал. Срок от 12 до 20. Будешь рыпать­ся, полу­чишь бли­же к 20. Будешь хоро­шо себя вести, может быть, дадим ниже низшего.

T-i: Война с Украиной не уве­ли­чи­ла пре­сле­до­ва­ния уче­ных за госизмену?

ИП: Нет. Сейчас вспыш­ка дел по госиз­мене, но она не про уче­ных. Много дел про­тив моло­дых людей за ока­за­ние помо­щи или яко­бы жела­ние вое­вать на сто­роне ВСУ.

T-i: Руководство Академии наук пыта­лось защи­щать уче­ных, пре­сле­ду­е­мых за госизмену?

ИП: Робкие попыт­ки были, но их сра­зу одер­ги­ва­ли. В целом про актив­ность РАН мне мало что извест­но. Но были интер­вью преж­не­го руко­во­ди­те­ля РАН Александра Сергеева, в кото­рых он выска­зал­ся в под­держ­ку уче­ных, при­вле­ка­е­мых по госизмене.

T-i: За все суще­ство­ва­ние ста­тьи о госиз­мене оправ­ды­ва­ли по ней толь­ко один раз.

ИП: В 1999 году был оправ­дан Александр Никитин. В слу­чае Светланы Давыдовой дело уда­лось пре­кра­тить на ста­дии след­ствия. Дело мат­ро­са Минакова тоже пре­кра­ти­ли. Дело физи­ка Кудрявцева при­оста­нав­ли­ва­ли из-за болез­ни. Дело Митько мы затя­ну­ли, не дали выне­сти при­го­вор. Он был под домаш­ним аре­стом, умер дома.

T-i: В нынеш­них усло­ви­ях это то, чем мож­но помочь.

ИП: Что-то вро­де пал­ли­а­тив­ной помо­щи. Но дома уме­реть оче­вид­но луч­ше, чем за решеткой.

T-i: Арест Звегинцева — это уже вось­мой арест с 2016 года сре­ди сотруд­ни­ков науч­ных орга­ни­за­ций так или ина­че свя­зан­ных с гипер­зву­ком и лета­тель­ны­ми аппа­ра­та­ми — ЦНИИмаш, ЦАГИ, ИТПМ им. Христиановича, Институт лазер­ной физи­ки СО РАН. Сотрудники этих инсти­ту­тов Владимир Лапыгин, Виктор Кудрявцев, Роман Ковалев, Анатолий Губанов, Валерий Голубкин, Дмитрий Колкер, Анатолий Маслов, Александр Шиплюк, Валерий Звегинцев были аре­сто­ва­ны с 2016 по 2023 годы. Есть ли это­му объяснение?

ИП: Путин как-то ляп­нул, что у России есть пер­спек­тив­ные раз­ра­бот­ки в обла­сти гипер­зву­ка, кото­рые надо охра­нять. Вот под козы­рек и взя­ли. ФСБшники — конъ­юнк­тур­щи­ки. На самом деле, ниче­го и нико­го они не охра­ня­ют, а про­сто уни­что­жа­ют ученых.

T-i: У вас нет пред­по­ло­же­ния, поче­му Звегинцева отпра­ви­ли под домаш­ний арест, а не в СИЗО?

ИП: Может быть, смерть Колкера как-то немно­жеч­ко повли­я­ла. Иногда быва­ют слу­чаи, что ста­рень­ких уче­ных сты­дят­ся брать под стра­жу. Но и домаш­ний арест — это не сана­то­рий. Куча огра­ни­че­ний, надо ходить с брас­ле­том. У меня был слу­чай, когда чело­век три года про­вел в квар­ти­ре без про­гу­лок. Если нет бал­ко­на, при­хо­дит­ся сидеть у откры­то­го окна, что­бы поды­шать све­жим воздухом.

T-i: Родственники аре­сто­ван­ных ново­си­бир­ских уче­ных не кон­так­ти­ру­ют с прессой.

ИП: Боятся. Сейчас по любым делам боят­ся пуб­лич­но­сти. И адво­ка­ты напуганы.

T-i: В делах о госиз­мене обви­ня­е­мо­му все­гда полез­на публичность?

ИП: Совершенно не все­гда. Там, где она помо­га­ет, надо ее исполь­зо­вать. Но да, сей­час не луч­шее вре­мя для пуб­лич­но­сти. Сейчас она помо­га­ет мень­ше, чем раньше.

T-i: А как понять, нуж­на ли публичность?

ИП: Взять опыт­но­го адво­ка­та, он оце­нит все обсто­я­тель­ства. Публичность нуж­на, если есть воз­мож­ность обра­тить вни­ма­ние на абсурд­ность, глу­пость обви­не­ния. Если это мож­но очень про­сто пока­зать. Высветить явную фаль­си­фи­ка­цию. Которая явная, кото­рую не надо слож­ным путем дока­зы­вать. Есть шанс, что помо­жет: чеки­сты не любят выгля­деть дура­ка­ми, воз­мож­но, они и осво­бо­дят чело­ве­ка. В дру­гих слу­ча­ях, может быть, я бы и не сове­то­вал публичность.

Материал гото­ви­ли ОЛЬГА ОРЛОВА, АЛЕКСАНДР ЛИТОЙ

,   27.05.2023

, , , ,