«Упыри всегда боятся света». Кто и зачем стремится объявить целый академический институт «врагом народа»?

Ольга Зиновьева, вдо­ва Александра Зиновьева, при­зва­ла уни­что­жить Институт фило­со­фии РАН. Не пер­вый раз. Но сего­дня ее при­зыв зву­чит осо­бен­но гром­ко и может при­ве­сти если не к закры­тию Института, то к серьез­ным изме­не­ни­ям в его рабо­те. T-invariant пого­во­рил о буду­щем Института фило­со­фии с Николаем Плотниковым, про­фес­со­ром Рурского уни­вер­си­те­та в Бохуме, Борисом Межуевым, доцен­том фило­соф­ско­го факуль­те­та МГУ, и дву­мя фило­со­фа­ми, кото­рые дали ком­мен­та­рии на усло­ви­ях анонимности.

15 янва­ря 2024 года в ТАСС про­шла пресс-кон­фе­рен­ция на тему: «Суверенитет рос­сий­ской фило­со­фии. Западники про­тив сла­вя­но­фи­лов в Институте фило­со­фии РАН». В ней, в част­но­сти, при­ня­ли уча­стие: пре­зи­дент Биографического инсти­ту­та Александра Зиновьева, пред­се­да­тель Зиновьевского клу­ба Ольга Зиновьева и быв­ший- веду­щий науч­ный сотруд­ник Института фило­со­фии РАН (2016-2023) Анатолий Черняев.

Ольга Зиновьева, вдо­ва фило­со­фа и дис­си­дента Александра Зиновьева гово­ри­ла жест­ко даже по нынеш­ним вре­ме­нам, назва­ла Институт фило­со­фии «страш­ным гной­ни­ком — при­бе­жи­щем него­дя­ев и пре­да­те­лей» и потре­бо­ва­ла про­ве­рить на лояль­ность всех сотруд­ни­ков с помо­щью детек­то­ра лжи. Другие участ­ни­ки пресс-кон­фе­рен­ции ее под­дер­жа­ли. Однако важ­но не толь­ко, что было ска­за­но, а еще и где. Место про­ве­де­ния — пресс-центр ТАСС — задол­го до вой­ны стал пло­щад­кой, аффи­ли­ро­ван­ной с пози­ци­ей вла­сти. Именно поэто­му мар­ги­наль­ная рито­ри­ка, про­зву­чав­шая в таком зна­ко­вом месте, пока­за­лась мно­гим рос­сий­ским фило­со­фам и экс­пер­там нача­лом серьез­ной кам­па­нии про­тив Института фило­со­фии РАН. 

Призывы к раз­гро­му Института фило­со­фии нача­лись еще до пресс-кон­фе­рен­ции и были свя­за­ны с уволь­не­ни­ем 21 декаб­ря 2023 года Анатолия Черняева. 22 декаб­ря 2021 года при­ка­зом Министерства нау­ки и выс­ше­го обра­зо­ва­ния Черняев был назна­чен ВРИО дирек­то­ра Института фило­со­фии РАН, 28 декаб­ря реше­ние было отме­не­но, но сотруд­ни­ком инсти­ту­та он оста­вал­ся до послед­не­го времени.

В декаб­ре 2023 года Александр Дугин писал: «Если мы не покон­чим с ИФ РАН сей­час, ИФ РАН покон­чит с нами зав­тра». Каким обра­зом ИФ РАН может с кем-то «покон­чить», Дугин не уточ­ня­ет. Его под­дер­жа­ли пуб­ли­цист Алексей Чадаев и заве­ду­ю­щий кафед­рой фило­со­фии инсти­ту­та куль­ту­ры Владимир Варава, кото­рый при­звал к созда­нию ново­го инсти­ту­та фило­со­фии, «посколь­ку в Институте фило­со­фии не фило­со­фы, а исклю­чи­тель­но работ­ни­ки фило­со­фии, обра­ба­ты­ва­ю­щие запад­ную фило­со­фию…» (Четырежды повто­рен­ный корень «фило­соф» в одном корот­ком пред­ло­же­нии, будем счи­тать запаль­чи­во­стью автора).

Ольга Зиновьева по обра­зо­ва­нию фило­соф. Как сооб­ща­ет­ся в ее био­гра­фии на сай­те Зиновьев.info, Ольга Зиновьева защи­ти­ла диплом в 1972 году на фило­соф­ском факуль­те­те МГУ им. М. В. Ломоносова. (Тема дипло­ма «Проблема чело­ве­ка: от Паскаля до Руссо», науч­ный руко­во­ди­тель — про­фес­сор Геннадий Майоров). Но сего­дня глав­ное, чем она зани­ма­ет­ся, — это насле­дие и память Александра Зиновьева. Во мно­гом имен­но ее уси­лия при­ве­ли к тому, что «Президент РФ Владимир Путин под­пи­сал указ о празд­но­ва­нии в 2022 году в России сто­ле­тия со дня рож­де­ния фило­со­фа Александра Зиновьева». (ТАСС 21 октяб­ря 2021 года) Празднования рас­тя­ну­лись на целых два года. Пресс-кон­фе­рен­ция, посвя­щен­ная ито­гам, состо­я­лась 20 декаб­ря 2023 года в пресс-цен­тре ТАСС и осо­бо­го вни­ма­ния не при­влек­ла (по состо­я­нию на 1 фев­ра­ля 2024 на Youtube 677 про­смот­ров)

Причина того, что празд­но­ва­ния сто­ле­тия Александра Зиновьева про­шли доволь­но скром­но, ясна: 24 фев­ра­ля 2022 года нача­лось широ­ко­мас­штаб­ное втор­же­ние РФ в Украину и вла­стям ста­ло не до фило­со­фа. Ольгу Зиновьеву такое поло­же­ние дел, веро­ят­но, не удо­вле­тво­ри­ло, и на пресс-кон­фе­рен­ции 15 янва­ря на той же пло­щад­ке, что 20 декаб­ря, она обви­ни­ла Институт фило­со­фии РАН во всех смерт­ных гре­хах и пред­ло­жи­ла про­ве­рить всех сотруд­ни­ков инсти­ту­та на детек­то­ре лжи

На что ВРИО дирек­то­ра Института фило­со­фии РАН Абдусалам Гусейнов сре­а­ги­ро­вал с юмо­ром: «Это очень хоро­шее пред­ло­же­ние. Надо, дей­стви­тель­но, такой детек­тор создать и про­пу­стить все насе­ле­ние. Ну, или во вся­ком слу­чае всех фило­со­фов»

А что дума­ют об этом кол­ле­ги Гусейнова в России и вне России? T-invariant обра­тил­ся к фило­со­фам с прось­бой про­ком­мен­ти­ро­вать сло­жив­шу­ю­ся вокруг ИФ РАН ситуацию. 

Комментарии Николая Плотникова, профессора культурной и интеллектуальной истории России Рурского университета (Бохум)

Николай Плотников. Ruhr-Universität Bochum (RUB)

Плотников — редак­тор кни­ги эссе «Перед лицом ката­стро­фы», о кото­рой весь­ма неодоб­ри­тель­но ото­зва­лись Зиновьева и участ­ни­ки пресс-кон­фе­рен­ции 15 янва­ря. Депутат Госдумы Андрей Луговой напи­сал обра­ще­ние в Генпрокуратуру, в кото­ром попро­сил про­ве­рить сбор­ник «Перед лицом ката­стро­фы» «на дис­кре­ди­та­цию армии». Санкции после­до­ва­ли: Роскомнадзор в чис­ле про­че­го, забло­ки­ро­вал стра­ни­цу с рецен­зи­ей на кни­гу на сай­те T-invariant.

Николай Плотников согла­сил­ся отве­тить на вопро­сы кор­ре­спон­ден­та T-invariant

T-i: Как вы дума­е­те, чем закон­чит­ся для ИФ РАН эта атака?

Николай Плотников: Это доста­точ­но небла­го­дар­ное заня­тие — гадать и выстра­и­вать какие-то сце­на­рии. То есть сце­на­рий, кото­рый реа­ли­зу­ет­ся, как раз очень прост. Существует одна или несколь­ко идео­ло­ги­че­ских групп, кото­рые пыта­ют­ся захва­тить адми­ни­стра­тив­ный кон­троль над ака­де­ми­че­ским инсти­ту­том фило­со­фии, над ИФ РАНом, и при­чем дела­ют это уже не в пер­вый раз. В 21 году были попыт­ки, потом они про­дол­жи­лись уже в 22 году. И сей­час мы име­ем дело с тре­тьей или даже чет­вер­той попыт­кой такой ата­ки на инсти­тут, кото­рая свя­за­на с оче­вид­ной стра­те­ги­ей окку­па­ции ака­де­ми­че­ских струк­тур таки­ми идео­ло­ги­че­ски­ми груп­па­ми, как дугин­цы, «Царьград», Зиновьевский клуб и еще неболь­шие груп­пы мар­ги­наль­ных z-фило­со­фов диле­тан­тов, вро­де адеп­тов сек­ты «Великого исправ­ле­ния имен». Эта их актив­ность явля­ет­ся отча­сти реак­ци­ей на укреп­ле­ние ака­де­ми­че­ских струк­тур, на их внут­рен­нее обнов­ле­ние, кото­рое ста­ло про­ис­хо­дить в послед­нее вре­мя, на про­цес­сы интер­на­ци­о­на­ли­за­ции фило­соф­ских иссле­до­ва­ний. Это внут­рен­нее обнов­ле­ние укреп­ля­ло науч­ный и обще­ствен­ный авто­ри­тет этих ака­де­ми­че­ских струк­тур. Конечно, про­цесс инсти­ту­ци­о­наль­ных транс­фор­ма­ций был далек от завер­ше­ния, но он про­ис­хо­дил и ста­но­вил­ся все более заме­тен. А пред­ста­ви­те­ли идео­ло­ги­че­ских групп оттес­ня­лись этим про­цес­сом во все боль­шую мар­ги­наль­ность, они обна­ру­жи­ва­ли пол­ную свою несо­сто­я­тель­ность перед лицом про­фес­си­о­на­ли­зи­ру­ю­щих­ся фило­соф­ских иссле­до­ва­ний, в том чис­ле и в обла­сти исто­рии фило­со­фии в России. В этой ситу­а­ции ими была избра­на так­ти­ка тор­пе­ди­ро­ва­ния это­го про­цес­са науч­но­го раз­ви­тия, а вме­сте с тем, идео­ло­ги­че­ской кам­па­нии, целью кото­рой стал захват адми­ни­стра­тив­ных пози­ций, что­бы с их помо­щью выстра­и­вать под себя всю гран­то­вую политику.

Об этом сами субъ­ек­ты этой идео­ло­ги­че­ской кам­па­нии гово­рят без вся­ко­го стес­не­ния. На пресс-кон­фе­рен­ции 15 янва­ря глав­ный мес­седж свел­ся к тому, что нуж­но полу­чить пре­зи­дент­ский грант. Этот грант сле­ду­ет выде­лить Зиновьевскому клу­бу на оче­ред­ное уве­ко­ве­че­ние насле­дия А. Зиновьева, зна­че­ние кото­ро­го раз­ду­то уже до такой сте­пе­ни, что затме­ва­ет фигу­ры Аристотеля или Канта, не гово­ря уже о Витгенштейне. Собственно, цель и заклю­ча­ет­ся в том, что­бы заткнуть всех, кто зада­ет раз­ные неудоб­ные вопро­сы о том, а заслу­жи­ва­ет ли твор­че­ство ярко­го пуб­ли­ци­ста, но вполне зауряд­но­го фило­со­фа А. Зиновьева того, что­бы быть пре­вра­щен­ным в наци­о­наль­ную свя­ты­ню, име­нем кото­рой кля­нут­ся пио­не­ры? А под шумок этой идео­ло­ги­че­ской кам­па­нии может быть за госу­дар­ствен­ный счет и удаст­ся реа­ли­зо­вать лич­ный про­ект вдо­вы по мар­ке­ти­за­ции насле­дия ее покой­но­го мужа.

Идеологическое оформ­ле­ние это­го про­ек­та уве­ко­ве­че­ния сугу­бо вто­рич­но. Сейчас он при­кры­ва­ет­ся некой рито­ри­кой, кото­рая встра­и­ва­ет­ся в общую поли­ти­че­скую линию анти­за­пад­ни­че­ства, хотя Зиновьев имен­но бла­го­да­ря сво­е­му пре­бы­ва­нию на Западе (став поли­ти­че­ским эми­гран­том) и при­об­рел извест­ность совет­ско­го ина­ко­мыс­ля­ще­го и был удо­сто­ен запад­ных пре­мий за свои яркие анти­ком­му­ни­сти­че­ские пам­фле­ты. Но сей­час об этом пред­по­чи­та­ют не вспо­ми­нать, что­бы на волне анти­за­пад­ной рито­ри­ки захва­тить доступ к ресур­сам. Никаких дру­гих осно­ва­ний я здесь не вижу. Это типич­ный рей­дер­ский захват.

Вопрос в том, удаст­ся ли им все это, вклю­чая доступ к адми­ни­стра­тив­но­му кон­тро­лю над инсти­ту­том? Вполне воз­мож­но. Институции слиш­ком сла­бы и неав­то­ном­ны, что­бы сопро­тив­лять­ся внеш­не­му втор­же­нию, когда оно задей­ству­ет идео­ло­ги­че­ские и медий­ные ресур­сы госу­дар­ства. Поэтому, конеч­но, про­гноз печальный.

T-i: Возможно, это была для них не про­сто рито­ри­ка. Можно пред­по­ло­жить, что они все это утвер­жда­ют искренне?

НП: Ну что зна­чит искренне? Я не пони­маю эту поста­нов­ку вопро­са. Есть люди в этой груп­пе, кото­рые дей­ству­ют из оби­ды, из мести или жаж­ды нажи­вы. И это все, конеч­но, очень искрен­ние чув­ства. И воз­му­ще­ние, в кото­рое они себя вго­ня­ют на пресс-кон­фе­рен­ции, обли­чая ака­де­ми­че­ских фило­со­фов, навер­ное, тоже искрен­нее. Вряд ли в этом при­хо­дит­ся сомне­вать­ся. Но то, что они при этом исполь­зу­ют совет­скую — по суще­ству жда­нов­скую — рито­ри­ку, вряд ли мож­но отне­сти на счет их искрен­но­сти. Это про­сто неуме­лая попыт­ка идео­ло­ги­че­ской речи, кото­рая все вре­мя сры­ва­ет­ся на исте­ри­че­ский визг.

T-i: После выступ­ле­ний Зиновьевой созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что сей­час вер­ну­лись 1930-40-е и идет поиск вра­гов наро­да. Это так?

НП: В про­из­но­си­мую ими идео­ло­ги­че­скую речь исто­ри­че­ски и семан­ти­че­ски зашит шлейф реак­ций на нее, кото­рый зна­ком каж­до­му чело­ве­ку, родив­ше­му­ся в СССР. Наверное, толь­ко совсем моло­дое поко­ле­ние слу­ша­ет с изум­ле­ни­ем этот поток озлоб­лен­но-оби­жен­но­го созна­ния и не пони­ма­ет его мес­седж. Но эта речь вовсе и не обра­ща­ет­ся к людям, к обще­ству, с тем, что­бы к чему-то при­звать и что-то объ­яс­нить. Она обра­ща­ет­ся лишь к вла­сти, как сво­е­го рода пане­ги­рик, адре­су­ю­щий ей свои вполне мер­кан­тиль­ные пожелания.

Но надо ска­зать, со сто­ро­ны вла­сти тоже суще­ству­ет некий запрос на фор­му идео­ло­ги­че­ской речи, в кото­рой мог­ла бы быть арти­ку­ли­ро­ва­на кар­ти­на все­мир­но­го заго­во­ра, с помо­щью кото­рой власть стре­мит­ся управ­лять обще­ством. Т.е. власть тоже стре­мит­ся к кри­стал­ли­за­ции дис­кур­са, кото­рый бы убе­ди­тель­но и дол­го­сроч­но оправ­ды­вал бы власт­ную стра­те­гию, свя­зан­ную с веде­ни­ем вой­ны, с изо­ля­ци­ей от миро­вой эко­но­ми­ки, от интер­на­ци­о­наль­ной нау­ки и обра­зо­ва­ния и от гло­баль­но­го куль­тур­но­го обме­на. Власть ищет какие-то дис­кур­сив­ные рам­ки. И мы видим, что эти дис­кур­сив­ные рам­ки все вре­мя сдви­га­ют­ся в сто­ро­ну самой огол­те­лой про­па­ган­ды так назы­ва­е­мых «тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей». Хотя, в общем-то, сам дис­курс этих цен­но­стей при этом, конеч­но, нетра­ди­ци­он­ный. Это отдель­ная тема, об этом сто­и­ло бы спе­ци­аль­но пого­во­рить. Потому что цен­но­сти не могут быть тра­ди­ци­он­ны­ми. Это про­сто про­ти­во­ре­чие в опре­де­ле­нии. Существуют либо тра­ди­ции, либо цен­но­сти. А тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти — это такое дере­вян­ное желе­зо, с точ­ки зре­ния логи­ки, если под цен­но­стя­ми пони­мать некие субъ­ек­тив­ные предпочтения.

Будет ли эта рам­ка най­де­на в обла­сти тех дис­кур­сив­ных шумов, кото­рые про­из­во­дит Зиновьевский клуб, или Дугин, или «Царьград», или побе­дит какая-то более ради­каль­ная изо­ля­ци­о­нист­ская пози­ция — труд­но преду­га­дать. Рамка эта ситу­а­тив­на и будет нащу­пы­вать­ся мето­дом проб и оши­бок, как в свое вре­мя Сталин борол­ся — сна­ча­ла с левым укло­ном, потом с пра­вым укло­ном, потом на два фрон­та и так далее… Нужно было най­ти какой-то ста­би­ли­зи­ру­ю­щий дис­курс, кото­рый в ито­ге был най­ден в фило­со­фии диа­ма­та или марк­сиз­ма-лени­низ­ма-ста­ли­низ­ма, кото­рую про­по­ве­до­ва­ли Митин, Юдин и дру­гие руко­во­ди­те­ли Института фило­со­фии в 30-е годы. Наверное, мож­но ска­зать, что по идео­ло­ги­че­ской функ­ции фило­со­фия Митина и фило­со­фия зино­вьев­ско­го клу­ба — весь­ма схо­жие явления.

В самом Институте фило­со­фии, насколь­ко я могу судить, выска­за­лись даже с неко­то­рой иро­ни­ей по пово­ду этой пресс-кон­фе­рен­ции ТАСС и ее четы­рех пер­со­на­жей. И в самом деле, такое впе­чат­ле­ние, что мы видим, как буд­то вдруг ожи­ли пер­со­на­жи сати­ри­че­ских рома­нов Зиновьева и ста­ли про­из­во­дить типич­ный для них бес­связ­ный идео­ло­ги­че­ский новояз.

T-i: Кажется, издан­ный вами сбор­ник «Перед лицом ката­стро­фы» сыг­рал во всем этом опре­де­лен­ную роль…

НП: Упыри все­гда боят­ся ярко­го све­та. Поэтому их начи­на­ет коре­жить от пря­мо­го и раци­о­наль­но­го выска­зы­ва­ния. Интересно, что ника­кой содер­жа­тель­ной кри­ти­ки в адрес сбор­ни­ка из этой идео­ло­ги­че­ской сре­ды услы­шать не уда­лось, толь­ко ругань и тре­бо­ва­ния запре­тить. К пред­мет­но­му раз­го­во­ру никто из нынеш­них раде­те­лей само­быт­но­сти ока­зал­ся не готов. Но мож­но ска­зать, что сбор­ник самим сво­им появ­ле­ни­ем выпол­нил важ­ную функ­цию пуб­лич­но­го экс­пе­ри­мен­та, тем, что пока­зал, с одной сто­ро­ны, пол­ную интел­лек­ту­аль­ную несо­сто­я­тель­ность пар­тии вой­ны. А с дру­гой — про­де­мон­стри­ро­вал огром­ную соли­дар­ность с авто­ра­ми сбор­ни­ка, кото­рая хотя и не может сей­час про­явить себя пуб­лич­но, но, тем не менее, доста­точ­но ясно пока­зы­ва­ет очень высо­кую сте­пень непри­я­тия изо­ля­ци­о­нист­ско­го дис­кур­са, кото­рый сей­час навя­зы­ва­ет­ся обще­ству в России.

Доцент философского факультета МГУ Борис Межуев прокомментировал T-invariant пресс-конференцию 15 января и ситуацию вокруг ИФ РАН

Борис Межуев. БИЗНЕС Online

Борис Межуев: Мы наблю­да­ем кон­фликт не фило­соф­ский, а чисто аппа­рат­ный. В 2021 году, когда про­изо­шел рей­дер­ский захват, бла­го­да­ря воз­му­ще­нию фило­соф­ско­го сооб­ще­ства, кото­рое прак­ти­че­ски пол­но­стью высту­пи­ло про­тив назна­че­ния Черняева дирек­то­ром ИФ РАН, инсти­тут был спа­сен и воз­вра­щен под руко­вод­ство Абдусаламу Абдулкеримовичу Гусейнову, кото­рый был его дирек­то­ром с 2006 по 2015 год. Попытка захва­та инсти­ту­та, оскор­би­тель­ные для его руко­вод­ства ста­тьи, в первую оче­редь, на сай­тах «Царьграда» и «Зиновьевского клу­ба» были бло­ки­ро­ва­ны, по-види­мо­му, людь­ми из адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та, воз­мож­но, из пра­ви­тель­ства. Часть поли­ти­че­ской эли­ты посчи­та­ла, что рос­сий­ско­му госу­дар­ству не сле­ду­ет ссо­рить­ся с опре­де­лен­ным цехом науч­но­го зна­ния, пото­му что эта ссо­ра была не с отдель­ны­ми людь­ми в инсти­ту­те, — оскор­би­ли целую область зна­ния, во вся­ком слу­чае его ака­де­ми­че­ское пред­ста­ви­тель­ство. В 2021 году сооб­ще­ство фило­со­фов про­яви­ло кор­по­ра­тив­ную соли­дар­ность. ИФ РАН под­дер­жа­ли и несколь­ко вид­ных поли­ти­ков, вклю­чая Жириновского. В том чис­ле ИФ РАН под­дер­жал так­же и.о. дека­на фило­соф­ско­го факуль­те­та МГУ Алексей Павлович Козырев, чело­век доволь­но кон­сер­ва­тив­ный. Уже тогда было понят­но, что, если про­изой­дет сме­на руко­вод­ства и к управ­ле­нию при­дут при­мер­но те люди, кото­рых мы виде­ли на пресс-кон­фе­рен­ции в ТАСС, зна­чи­тель­ная часть спе­ци­а­ли­стов со сте­пе­ня­ми в фило­со­фии вынуж­де­на будет перей­ти в дру­гую сфе­ру зна­ния или поки­нуть Россию. С тех пор ситу­а­ция поме­ня­лась. Сейчас, в первую оче­редь, сто­ит вопрос об аппа­рат­ной силе тех людей, кото­рые тогда спас­ли институт. 

T-i: То есть то, что мы сей­час наблю­да­ем — это не пла­но­вая регу­ляр­ная пиар-кам­па­ния Дугина, а ход ва-банк, кото­рый может иметь для ИФ РАН реаль­ные последствия?

БМ: Я думаю, что все решит­ся в бли­жай­шие недели.

T-i: Вы счи­та­е­те, что в 2021 году до погро­ма ИФ РАН дело не дошло, пото­му что не было ради­каль­ных настро­е­ний в адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та. А что сей­час? Каков может быть исход?

БМ: Очевидно, что гря­дет новая каден­ция пре­зи­ден­та Путина. Вероятно, появят­ся новые люди в адми­ни­стра­ции, в пра­ви­тель­стве. Будет ли сре­ди них чело­век, кото­рый сде­ла­ет став­ку на Малофеева, или при­дут люди, кото­рые посчи­та­ют, что с интел­лек­ту­аль­ным клас­сом не нуж­но совсем ссо­рить­ся, его нуж­но инте­гри­ро­вать, а не про­сто сапо­гом мять, мне неизвестно.

T-i: Если сей­час пози­ция Дугина возь­мет верх, это будет озна­чать пере­лом в поли­ти­ке и сме­ну элит?

БМ: В так­ти­че­ском плане, может, что-то и изме­нит­ся. В стра­те­ги­че­ском я не стал бы ради­ка­ли­зи­ро­вать эту ситу­а­цию. Скорее все­го, про­изой­дет сли­я­ние струк­тур. Скажут, что, инсти­тут — уни­каль­ное явле­ние, ниче­го подоб­но­го в миро­вой прак­ти­ке нет. Так же было в свое вре­мя с Институтом меж­ду­на­род­но­го рабо­че­го дви­же­ния (ИМРД АН СССР). Он был по сим­во­ли­че­ской зна­чи­мо­сти не менее важен, чем Институт фило­со­фии. ИМРД, кото­рый тогда уже назы­вал­ся ИСПРАН, сли­ли с дру­ги­ми учре­жде­ни­ем — с Институтом социо­ло­гии. Здание уни­что­жи­ли. Так может про­изой­ти и с ИФ РАН. 

T-i: Есть ли шанс и сей­час отсто­ять институт?

БМ: У инсти­ту­та силь­ное лоб­би: Андрей Вадимович Смирнов, пре­зи­дент РФО — вполне лояль­ный неоппо­зи­ци­он­ный чело­век, у него боль­шой вес в Академии наук и силь­ное вли­я­ние в фило­соф­ском сооб­ще­стве. Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов тоже очень вли­я­те­лен в ака­де­ми­че­ской сре­де. Они могут, несмот­ря на вал обви­не­ний, отсто­ять инсти­ту­ци­о­наль­но ИФ РАН. Проблема заклю­ча­ет­ся в том, что поми­мо чисто аппа­рат­ных реак­ций нуж­ны и пуб­лич­ные, необ­хо­ди­мость кото­рых, к сожа­ле­нию, люди, мыс­ля­щие чисто аппа­рат­но, не осо­зна­ют. Они не чув­ству­ют, что на вал идео­ло­ги­че­ских обви­не­ний сей­час надо отве­чать. Нужно искать кон­цеп­ту­аль­ные фор­мы защи­ты от дуги­низ­ма как от идео­ло­гии, искать от этой фило­со­фии про­ти­во­ядие. Я счи­таю, что, даже если аппа­рат­но пред­ста­ви­те­ли Института фило­со­фии ото­бьют его от этой ком­па­нии, это не будет реше­ни­ем про­блем. Бюджетная еди­ни­ца ока­жет­ся в их руках, а духов­но все рав­но побе­дят дугин­цы. Поскольку никто из инсти­ту­та: ни Гусейнов, ни Смирнов — им не воз­ра­жа­ет, не дает серьез­но­го, убе­ди­тель­но­го ответа.

T-i: Теоретически, воз­мож­но ли раз­ви­тие рос­сий­ской фило­соф­ской шко­лы в отры­ве от Европы?

БМ: Естественно, фило­со­фия не может суще­ство­вать в духов­ной изо­ля­ции, пото­му что куль­ту­ра суще­ству­ет толь­ко в ком­му­ни­ка­ции. Бахтин нам дока­зал, что куль­ту­ры суще­ству­ют на гра­ни­це, в том чис­ле на гра­ни­це циви­ли­за­ций. Но, к сожа­ле­нию, мяг­ко­го пере­хо­да на разум­ные фор­мы куль­тур­но­го вза­и­мо­дей­ствия России с Европой не про­изо­шло. А без диа­ло­га, в том чис­ле с Европой, куль­тур­но­го раз­ви­тия у нас не будет, пото­му что Россия все­гда раз­ви­ва­ет­ся через куль­тур­ные импуль­сы, при­шед­шие от Европы. Все наши лите­ра­тур­ные и худо­же­ствен­ные сти­ли идут от Запада. Это нор­маль­но. Такова при­ро­да нашей куль­ту­ры: псев­до­мор­фоз, мы вно­сим в заим­ство­ван­ные сти­ли свое содер­жа­ние, в том чис­ле сопро­тив­ля­ясь вли­я­нию. Поэтому ника­кой фило­со­фии, само­быт­ной и поскон­но-домо­ткан­ной в России быть не может. Она все рав­но будет нахо­дить­ся в диа­ло­ге с запад­ной, так­же и восточ­ной, конеч­но, но запад­ной в первую оче­редь. Но постро­ить такую псев­до­мор­фоз­ную фор­му фило­со­фии, как это сде­лал марк­сизм в свое вре­мя или рус­ское геге­льян­ство, а потом рус­ское шел­лин­ги­ан­ство, куль­тур­но пре­об­ра­зить запад­ное вли­я­ние в соб­ствен­ное наци­о­наль­но-куль­тур­ное раз­ви­тие, к сожа­ле­нию, наши пост­со­вет­ские фило­со­фы пока не смог­ли. Может быть, смо­гут в будущем

T-i: Что же, по-ваше­му, нуж­но было делать?

БМ: ИФ РАН к это­му отно­сил­ся пре­дель­но бес­печ­но. Нельзя было игно­ри­ро­вать Дугина. С ним нуж­но было спорить.

T-i: Как вы себе это представляете?

БМ: Очень лег­ко. Как исто­ри­ки с Фоменко боро­лись. Они его вытес­ни­ли с поля. Хотя была пре­тен­зия на то, что­бы назвать Фоменко глав­ным исто­ри­ком, совер­шив­шим рево­лю­цию в нау­ке. Но ста­ли чуть не еже­год­но появ­лять­ся сбор­ни­ки «Историки про­тив Фоменко», и дело было сде­ла­но. Вот так же фило­со­фы долж­ны были бороть­ся с Дугиным. Что тут слож­но­го? Выходит сбор­ник «Дугин и Хайдеггер», в кото­ром гово­рит­ся о том, что интер­пре­та­ция Дугиным Хайдеггера невер­на с точ­ки зре­ния аутен­тич­но­го пони­ма­ния Хайдеггера, потом сбор­ник «Дугин и тра­ди­ция», «Дугин и рус­ская фило­со­фия», нако­нец «Политическая кри­ти­ка Дугина». И посте­пен­но серьез­ные люди пере­ста­ли бы инте­ре­со­вать­ся Дугиным, появи­лось бы боль­шое чис­ло неза­ви­си­мо мыс­ля­щих людей, кото­рые бы зна­ли, каки­ми аргу­мен­та­ми спо­рить с поклон­ни­ка­ми Дугина. Но фило­со­фы пред­по­чи­та­ли варить­ся в сво­ем окру­же­нии, в кото­ром, разу­ме­ет­ся, нико­му не нуж­но ниче­го дока­зы­вать, и отто­го дуги­низм спо­кой­но рос на фило­соф­ской гряд­ке, как непо­ло­тый чер­то­по­лох.

T-i: Вы счи­та­е­те, что фак­ти­че­ски фило­со­фия Дугина — псев­до­на­у­ка, и с этой пози­ции нуж­но было ее обсуждать?

БМ: Только этим и нуж­но было зани­мать­ся! Провести несколь­ко серьез­ных раз­бо­ров всех его книг. Во-пер­вых, он почув­ство­вал бы, что его идеи так или ина­че оце­ни­ва­ют­ся цехом. А, с дру­гой сто­ро­ны, сту­ден­ты бы не виде­ли в Дугине дис­си­ден­та, отторг­ну­то­го ака­де­ми­че­ской сре­дой. Конечно, этим нель­зя было бы огра­ни­чить­ся. Надо было искать аль­тер­на­ти­ву Дугину. Но вме­сто это­го ИФ РАН занял пози­цию игно­ри­ро­ва­ния, по сути, это та же самая иди­от­ская, взя­тая с Запада куль­ту­ра отме­ны. К чему она при­ве­ла? К понят­но­му жела­нию отме­нить отменяющих.

T-i: Неужели до сих пор не было попы­ток кри­ти­ки и поис­ка альтернативы?

БМ: Это сде­ла­ли не очень мно­го людей. Например, Вадим Леонидович Цымбурский, напи­сав­ший две бли­ста­тель­ные рецен­зии на Дугина. Он пред­ло­жил серьез­ную, глу­бин­ную аль­тер­на­ти­ву и либе­ра­лиз­му, и евразий­ству. Я уве­рен, что это была одна из при­чин, поче­му Дугин ушел из гео­по­ли­ти­ки и пошел в сфе­ру фило­со­фии. Он про­сто не мог на рав­ных спо­рить с Цымбурским. Но был, напри­мер, такой идей­но не близ­кий мне интел­лек­ту­ал, как Александр Львович Янов. Я к нему с нот­кой иро­нии отно­сил­ся, он был фигу­рой немно­го коми­че­ской, на мой взгляд. Но это был насто­я­щий интел­лек­ту­ал, в том чис­ле пото­му, что он не боял­ся писать о про­тив­ни­ках. Он реаль­но изу­чал, что гово­рят Дугин, Кургинян, пытал­ся спо­рить. Аргументы, кото­рые он нахо­дил, мне каза­лись поверх­ност­ны­ми. Но, в любом слу­чае, он зани­мал­ся той рабо­той, кото­рой дол­жен зани­мать­ся интел­лек­ту­ал: пытал­ся оце­ни­вать кри­ти­че­ски, осмыс­ли­вать, под­вер­гать кри­ти­че­ской рефлек­сии несим­па­тич­ные ему убеждения. 

T-i: А в дру­гих гума­ни­тар­ных сферах?

БМ: Те же самые про­цес­сы про­ис­хо­ди­ли и в лите­ра­ту­ре. Посмотрите, какая ситу­а­ция в Z-поэ­зии. Я не могу как спе­ци­а­лист оце­нить лите­ра­тур­ную зна­чи­мость про­из­ве­де­ний это­го направ­ле­ния, но, с точ­ки зре­ния социо­ло­ги­че­ской, я вижу огром­ный карьер­ный взлет людей, выбрав­ших этот жанр. Мы не зна­ем точ­но, насколь­ко они талант­ли­вы, но мы точ­но зна­ем, насколь­ко они поли­ти­че­ски вос­тре­бо­ва­ны. И мно­ги­ми из них дви­жет идея кон­сер­ва­тив­но­го реван­ша, то есть та же самая идея — «отме­нить отме­ня­ю­щих». Вот в оте­че­ствен­ной исто­рии тако­го не наблю­да­лось. По-мое­му, там не было ника­ких осо­бых «отме­ня­ю­щих». Там с само­го нача­ла сре­ди спе­ци­а­ли­стов был очень силь­ный пат­ри­о­ти­че­ский ком­по­нент. Посмотрите на «Отечественную исто­рию»: с одной сто­ро­ны, это хоро­ший про­фес­си­о­наль­ный жур­нал, с дру­гой сто­ро­ны, люди, кото­рые воз­глав­ля­ют его, пра­во­вер­ные «пат­ри­о­ты» в сего­дняш­нем рос­сий­ском пони­ма­нии это­го сло­ва. Поэтому у исто­ри­ков нет«отторгнутых», но поэто­му нет и ресен­ти­мен­та. А в фило­со­фии, увы, уси­ли­я­ми неко­то­рых моих дру­зей и кол­лег созда­ва­лось впе­чат­ле­ние такой «баш­ни из сло­но­вой кости», толь­ко пара­док­саль­ным обра­зом выстав­лен­ной на все­об­щее обо­зре­ние, как в ста­рой про­грам­ме «За стек­лом». Ну, и с той сто­ро­ны это­го стек­ла копи­лись зло­ба и раз­дра­же­ние, вот они и выплес­ну­лись нару­жу при пер­вом удоб­ном слу­чае. Теперь «оби­жен­ные» хотят создать сво­е­го рода Z-фило­со­фию, ну, и, понят­ное дело, добить­ся поче­та и при­зна­ния, как без это­го. У кого-то воз­мож­но, пла­ны помас­штаб­нее: Дугин готов поста­вить Генона вме­сто Маркса, Эволу вме­сто Энгельса, а себя, веро­ят­но, утвер­дить в роли Ленина буду­щей рус­ской фило­со­фии. Пока пер­вая жерт­ва, им выбран­ная, — Институт фило­со­фии. Я думаю, дой­дет и до фило­соф­ско­го факуль­те­та МГУ. Собственно, Дугин это гово­рит, что еще есть люди, кото­рые не до кон­ца поня­ли выс­шее зна­че­ние спе­ци­аль­ной воен­ной опе­ра­ции, при этом про­дол­жа­ют зани­мать­ся каким-то Кантом, кото­рый дав­но уже нико­му не нужен, пото­му что он, хоть и жил на тер­ри­то­рии Российской Федерации, душой и телом при­над­ле­жал про­кля­то­му Западу. Сейчас мно­гие рас­счи­ты­ва­ют сде­лать на таких нехит­рых мес­седжах карьер­ный взлет. 

Два философа дали свои комментарии T-invariant на условиях анонимности

Первый фило­соф был краток:

«Про орг­вы­во­ды. Этого никто не зна­ет. Единственное, что совер­шен­но ясно: Зиновьевский клуб — само­де­я­тель­ная орга­ни­за­ция, и как тако­вая пред­пи­сы­ва­ю­щей силы она не име­ет. Собственно, в этом ее про­бле­ма. Эти люди хоте­ли бы вли­ять на что-то (не очень понят­но, поче­му они выбра­ли зна­ме­нем имен­но Зиновьева; кста­ти, как вете­ран вой­ны он вряд ли был бы на их сто­роне), но дело выгля­дит так, что у них не очень полу­ча­ет­ся. Хотя, как мы зна­ем, туда вхо­дят запис­ные про­па­ган­ди­сты с феде­раль­но­го ТВ. 

Я раз­де­ляю иро­нию Гусейнова. Считаю, что мадам Зиновьевой мож­но при­сво­ить Оскар за бле­стя­щее испол­не­ние роли фурии совет­ско­го раз­ли­ва. Удивительно, как люди тако­го пла­на мгно­вен­но пере­хо­дят в раз­ряд лите­ра­тур­ных пер­со­на­жей: Зиновьева — книг сво­е­го мужа, Дугин — сати­ры Мамлеева. Для фило­со­фии в России это не озна­ча­ет ров­ным сче­том ничего. 

Все это к фило­со­фии не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния. Это идео­ло­ги­че­ская вылаз­ка, кото­рая свя­за­на с попыт­кой захва­та и при­сво­е­ния новых воз­мож­но­стей, сфе­ры вли­я­ния, воз­мож­но, так­же инсти­ту­ци­о­наль­ных струк­тур. Это дикая охо­та. Игра без пра­вил. Не могу про­ком­мен­ти­ро­вать бли­жай­шие и отда­лен­ные цели этой груп­пы, пото­му что они мне неиз­вест­ны. Но ясно, что дви­га­те­лем здесь высту­па­ют праг­ма­тизм и цинизм, а не высо­кие — «пат­ри­о­ти­че­ские» — иде­а­лы. Мне кажет­ся, что сво­и­ми туск­лы­ми и убо­ги­ми в про­фес­си­о­наль­ном отно­ше­нии реча­ми эти люди сами себе нано­сят непо­пра­ви­мый ущерб».

 Второй фило­соф оста­но­вил­ся на про­бле­мах само­го Института фило­со­фии, кото­рые сде­ла­ли его уяз­ви­мым: «Раньше они гово­ри­ли о смене руко­вод­ства. Сейчас они гово­рят об уни­что­же­нии ИФ РАН. Гусейнов уже два года — вре­мен­но испол­ня­ю­щий обя­зан­но­сти дирек­то­ра. И это не про­сто фигу­ра речи: ВРИО, кото­рый на самом деле дирек­тор. Нет. По воз­рас­ту ему это очень труд­но. Мы видим, как он пря­мо на гла­зах теря­ет силы. Но за эти два года, и это беда инсти­ту­та, инсти­тут не смог най­ти чело­ве­ка на место дирек­то­ра, кото­рый бы удо­вле­тво­рил мини­стер­ство. Предлагали и внеш­нюю кан­ди­да­ту­ру, но мини­стер­ство и ее не при­ня­ло. В то же вре­мя мини­стер­ство тоже иска­ло людей — одно­го, вто­ро­го, тре­тье­го. И так на про­тя­же­нии и 22-го и 23-го года. Возможных кан­ди­да­тов вызы­ва­ли чуть ли не в адми­ни­стра­цию пре­зи­ден­та для бесе­ды, и все они отка­зы­ва­лись, пото­му что пони­ма­ли, что вооб­ще-то Институт фило­со­фии — это неподъ­ем­ное дело. Тем более это неподъ­ем­ное дело под те зада­чи, кото­рые, судя по все­му, им ста­вят. Я не исклю­чаю, что в свя­зи с этим и Зиновьева, и дру­гие сме­ни­ли повест­ку: раз никто не берет­ся за дирек­тор­ство в этом инсти­ту­те, давай­те ИФ РАН сме­тем и и созда­дим дру­гую орга­ни­за­цию. При этом фило­со­фия трак­ту­ет­ся как идео­ло­гия, и не про­сто идео­ло­гия, а наци­о­наль­ная идео­ло­гия. Хотя, если мы посмот­рим, како­во воз­мож­ное содер­жа­ние этой «наци­о­наль­ной идео­ло­гии» поми­мо, конеч­но же, миро­во­го гос­под­ства под при­кры­ти­ем слов о мно­го­по­ляр­но­сти мира и тра­ди­ци­он­ных цен­но­стях, там же ниче­го нет».

Прогнозы неуте­ши­тель­ные: «Какие могут быть про­гно­зы, если инсти­тут или сотруд­ни­ки инсти­ту­та не явля­ют­ся субъ­ек­та­ми в этом про­цес­се. Они явля­ют­ся субъ­ек­та­ми толь­ко как науч­ные сотруд­ни­ки в сво­ей про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти. Но они совер­шен­но бес­субъ­ект­ны в этом обще­ствен­но-поли­ти­че­ском про­цес­се. И наобо­рот, так назы­ва­е­мые «оза­бо­чен­ные граж­дане», они, ока­зы­ва­ет­ся, при­об­ре­та­ют свой­ства субъ­ект­но­сти или агент­но­сти. Они сво­и­ми дей­стви­я­ми могут вли­ять на при­ня­тие поли­ти­че­ских реше­ний… Мы видим, что госу­дар­ствен­ные реше­ния при­ни­ма­ют­ся таким, смеш­но ска­зать, демо­кра­ти­че­ским обра­зом, под вли­я­ни­ем обще­ства, так ска­зать. А на самом деле под вли­я­ни­ем групп или лиц, кото­рые при­ва­ти­зи­ру­ют обще­ствен­ный инте­рес. Единственная, может быть, надеж­да, что мини­стер­ство не в вос­тор­ге от того, что на них давят. Фальков – министр нау­ки и выс­ше­го обра­зо­ва­ния — все-таки ответ­ствен­но отно­сит­ся к делу, он пони­ма­ет, что про­ис­хо­дит. И он, мне кажет­ся, хочет инсти­тут сохра­нить. И даже в адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та нет такой зада­чи — раз­гро­мить инсти­тут пол­но­стью. Они, навер­ное, хоте­ли бы его каким-то обра­зом при­стег­нуть к сво­им зада­чам, но не ценой разрушения». 

Текст: Марина Штейнберг, Евгения Вежлян, Редакция T-invariant

, ,   2.02.2024

, , , , , , , ,