После начала полномасштабного вторжения в Украину западная коалиция ввела беспрецедентное количество санкций против России. По состоянию на конец 2025 года почти 24 000 юридических и физических лиц в России находятся под ограничительными мерами — это в три раза больше, чем в Иране, и в пять раз больше, чем в Сирии и Северной Корее. От введенных санкций пострадали практически все сферы общественной жизни России, в том числе высшее образование и наука. 53 научно-образовательные организации РФ включены хотя бы в один из западных санкционных списков: 17 вузов, 34 НИИ, а также НИЦ Курчатовский институт и Сколковский институт науки и технологий. Но, несмотря на ущерб, понесенный российскими университетами и НИИ, значительная их часть остается вне санкционного регулирования. Среди подсанкционных организаций есть те, кто оказался там явно случайно, а тех, кто должен быть там наверняка, почему-то нет. T-Invariant изучил документы США, ЕС и других стран проукраинской коалиции, чтобы понять, как и зачем накладывают ограничения на ключевые элементы российской системы образования, науки и технологий.
Главные новости о жизни учёных во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
Главный подсанкционный
На фоне всех подсанкционных университетов России особое место занимает Московский физико-технический институт (МФТИ). 25 ноября 2021 года Министерство торговли США внесло МФТИ в санкционный список за «участие в разработке военной продукции». Таким образом, МФТИ стал первым вузом России, в отношении которого ввели ограничительные меры, и единственным университетом, который попал под санкции до начала полномасштабного вторжения. 25 февраля 2022 года, на второй день вторжения в Украину, Физтех попал под санкции ЕС, 7 апреля 2022 года — под санкции Канады, 4 мая 2022 года — под санкции Великобритании, 8 июня 2022 года — под санкции Новой Зеландии.
В августе 2022 года к санкциям присоединилось американское министерство финансов, на этот раз за причастность к разработке БПЛА. В 2023 году против МФТИ ввели санкции Швейцария и Япония. По состоянию на 2025 год МФТИ остается единственным университетом, который внесли в санкционные списки почти все украинские партнеры (за исключением Австралии).
T-invariant подробно рассказывал об активном участии МФТИ в развитии технологий дронов. Совсем недавно стало известно, что государство фокусно поддержало вуз именно за проекты на стыке БПЛА и ИИ, в 2026 году вуз получит максимальный грант на эти цели — 830 миллионов рублей. Финансирование будет в рамках ключевой программы поддержки «Приоритет 2030», участником которой Физтех является с 2021 года.
СПРАВКА T-INVARIANT
Подсанкционные ректоры
Западная коалиция также ввела персональные санкции в отношении ректоров российских вузов. Владимир Литвиненко, ректор петербургского Горного университета, попал под санкции США в мае 2023 года. Однако он был включен в список скорее как миллиардер, научный руководитель диссертации Владимира Путина и руководитель его избирательных штабов в Санкт-Петербурге. Вторым стал ректор МГИМО Анатолий Торкунов, которого внесла в свои списки Канада в сентябре 2023 года. Также в санкционных списках ряда стран значится член-корреспондент РАН Владимир Беспалов, нынешний глава Российского научного фонда, до 2024 года руководивший Московским институтом электронной техники (НИУ МИЭТ). Четвертым стал ректор НИУ ВШЭ Никита Анисимов. Его «отметили» за встраивание Вышки в пропагандистскую машину и активную работу на фронте и оккупированных территориях — как самого главы вуза, так и его команды, и даже студентов. T-invariant подробно рассказывал о работе Анисимова на посту ректора Вышки в расследовании «От университета-хулигана до отдельной цивилизации».
От кого санкций больше?
Канада стала лидером по количеству санкций против университетов, она включила в свои списки девять вузов и их структурных подразделений. Однако канадская санкционная политика в отношении академического сектора выглядит фрагментарной. Например, в шести из девяти случаев санкции вводились не против целого университета, а только против отдельных лабораторий или исследовательских центров. Так, под канадские санкции попали Центр квантовых технологий МГУ, Междисциплинарный квантовый центр НГУ, Национальный центр квантового интернета Университета ИТМО, Казанский квантовый центр Казанского национального исследовательского технического университета, а также два исследовательских центра МИСИС. Кроме этого, Канада ввела санкции против МГИМО и ВШЭ, но не за сотрудничество с российским ВПК, а за распространение российской пропаганды.
Под санкциями США, помимо МФТИ, еще восемь вузов: МГТУ имени Н.Э. Баумана, Санкт-Петербургский горный университет, Московский авиационный институт, Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники, Российский государственный геологоразведочный университет, Грозненский государственный нефтяной технический университет, МИЭТ и Альметьевский государственный нефтяной институт.
При этом Вышка стала рекордсменом по количеству сотрудников, попавших под санкционные ограничения. Помимо ректора Анисимова, в санкционный список ЕС вошли замдиректора Центра комплексных и европейских исследований Дмитрий Суслов, научный руководитель программы «Международные отношения» Федор Лукьянов и декан Факультета креативных индустрий Андрей Быстрицкий. В обосновании указываются их публичные высказывания и интеллектуальный вклад в оправдание агрессивной внешней политики, включая обсуждение ядерных угроз. Все трое являются активными участниками дискуссионного клуба «Валдай», который также включен в санкционный режим ЕС.
Неочевидные стражи режима
У санкционной политики стран-союзников можно выделить три основных вектора. Первый — нефтяной, включающий крупнейшие нефтегазовые компании, такие как «Роснефть», «Газпром» и «Лукойл». Второй — военный, направленный против предприятий, разрабатывающих вооружение для российской армии. Третий — идеологический, под который попадают пропагандистские медиа и физические лица, распространяющие дезинформацию. Технические институты поставляют предприятиям новейшие технологии для разработки оружия и переработки энергоносителей. Институты гуманитарного профиля, в свою очередь, участвуют в идеологической поддержке режима.
Однако санкционная политика союзников Украины в отношении НИИ выглядит непоследовательной. T-invariant удалось найти 34 института, которые попали в санкционный список хотя бы один раз. При этом нет ни одного НИИ, который оказался бы под санкциями всех стран-партнеров Украины, а во многих случаях они оказываются под санкциями с большим опозданием и только в списках одной-двух стран.
География санкций демонстрирует лидирующую роль США, которые ввели ограничения против 33 институтов. Далее следуют Япония (16), Швейцария (14) и ЕС (12) и Канада (10). Великобритания и Новая Зеландия практически не присоединились к давлению (по одному подсанкционному НИИ у каждой). Большинство из попавших под ограничения НИИ имеют ярко выраженный технический профиль: 13 институтов относятся к отделению физических наук, 7 — к отделению энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН, 3 — к отделению химических наук и нанотехнологий, еще по 2 — к отделению математических наук и отделению наук о Земле.
Помимо НИИ РАН. под санкционные ограничения попали и другие организации, занимающиеся научными разработками. Так, в августе 2022 года Минфин США ввел ограничения против Сколковского института науки и технологий. Основанный в 2011 году, Сколтех сотрудничал с ведущими исследовательскими институтами мира, в том числе и с Массачусетским технологическим институтом (МТИ). По состоянию на 2020 год, в Сколтехе существовало 14 исследовательских центров, занимающихся разработками искусственного интеллекта, энергетических технологий, нейробиологии и др. 25 февраля 2022 года МТИ заявил о прекращении сотрудничества со Сколтехом, а весной с ним разорвали контракты Philips, Bosch, TopCon и другие западные компании. В феврале 2023 года к санкциям против Сколтеха присоединились Австралия и Новая Зеландия.
Под ограничения попал и Курчатовский институт, правда, только через год после начала полномасштабной войны. По состоянию на 2025 год. Курчатовский институт находится под санкциями США, Канады, Австралии, Японии и Швейцарии. Созданный в 1940-х годах как центр по разработке ядерного оружия, сегодня Курчатовский институт — одна из крупнейших научных организаций России, в которой ведутся разработки по молекулярной физике, информатике, химии и микроэлектронике.
В течение последних 15 лет в подведомственность к Курчатовскому институту перешел целый ряд научных институтов, многие из которых также оказались в санкционных списках. С 2011 года в состав «Курчатника» вошли не менее восьми НИИ, причем четыре из них — уже после полномасштабного вторжения в Украину (Всероссийский научно-исследовательский институт радиологии и агроэкологии, Научно-исследовательский институт системных исследований, Технологический институт сверхтвердых и новых углеродных материалов и Всероссийский национальный научно-исследовательский институт виноградарства и виноделия «Магарач»).
Санкционные чемпионы РАН
Санкционным рекордсменом стал Институт катализа им. Г.К. Борескова СО РАН. Сегодня он остается крупнейшим химическим центром Сибирского отделения РАН и обладает значительным научным потенциалом. По состоянию на 2018 год, тут работают около 400 исследователей, среди них — два академика, один член-корреспондент, 73 доктора и 217 кандидатов наук. По уровню научного влияния институт входит в тройку ведущих химических НИИ РАН, имея один из самых высоких индексов Хирша — 111.
Институт катализа попал под санкции практически сразу же после начала полномасштабного вторжения. ЕС внес его в списки уже 25 февраля 2022 года, в марте к санкциям присоединились США, Канада и Япония, а несколькими месяцами позже — Швейцария и Новая Зеландия. Институт имеет прочные и давние связи с такими гигантами, как «Роснефть», «Газпромнефть», «Газпром» и «СИБУР», а около 20% его ученых активно работают с реальным сектором экономики. Более того, после начала полномасштабного вторжения руководство Института катализа публично заявило о готовности оказать поддержку ключевым нефтедобывающим предприятиям в условиях дефицита катализаторов.
На фоне всех технических НИИ выделяются Физический институт имени П. Н. Лебедева (ФИАН) и Физико-технический институт (ФТИ) имени А.Ф. Иоффе. Это были ведущие научно-исследовательские институты СССР — в обоих работали несколько лауреатов Нобелевской премии. Оба прославленных института внесли в свои списки США, Канада, ЕС, Швейцария и Япония.
Деятельность ФТИ имени А.Ф. Иоффе оказалась под пристальным вниманием западных стран в 2022 году: его наработки в области прикладной физики и энергетики рассматриваются как технологии потенциально двойного назначения, что сделало институт одной из ключевых целей санкционной политики. ФТИ специализируется на физике полупроводников, плазмы, твердого тела и нанотехнологиях. Институт активно участвует в разработке новых источников энергии и материалов, сотрудничает с промышленными предприятиями и государственными структурами. Сегодня руководство ФТИ разными способами демонстрирует поддержку СВО. Так, в 2024 году директор института Сергей Иванов выступил в выставочном центре «Патриот» на экспертной встрече о «передовых отечественных проектах и технологиях для СВО», а на самом сайте института опубликовано поздравление с Днем Победы, адресованное военнослужащим РФ (с упоминанием спецоперации).
В сентябре 2022 года, а следом в декабре 2022 года в санкционных списках США и ЕС оказался ФИАН им. Лебедева. Появление в них крупнейшего института, известного прежде всего своими проектами в области фундаментальной физики, выглядело довольно неожиданным. Ряд сотрудников связывает попадание института под самые жесткие санкционные ограничения с публикацией письма от имени коллектива ФИАН в поддержку войны в обмен на получение дополнительного финансирования Институтом в размере 300 млн рублей (примерно 4 миллиона долларов по курсу на март 2022 года) от Министерства науки и высшего образования РФ.
14 марта 2022 года на сайте ФИАН появилось письмо, подготовленное администрацией Института, в котором, в частности было сказано:
«…специальная военная операция на Украине является вынужденной мерой — России не оставили возможности поступить иначе. Делать вид, что восьмилетней трагедии Донбасса не существует, не замечать гибели детей и горя народа Донбасса — это выражение согласия с явлением возрождающихся нацизма и фашизма в Европе.
Последующие после 24 февраля события — попытка сломить российскую финансовую систему, запуск «убийственных» санкций, зашкаливающая русофобская информационная атака показывают, что это отнюдь не следствие военной операции, но последовательные действия, планомерно подготавливаемые США и Британией последние годы. И речь идет не о привычном локальном воздействии, но именно о попытке глобальной изоляции и отчуждения России. Ширма “либеральных ценностей” оказалась снята. Сейчас решается судьба Отечества на десятилетия вперед, привычный нам ранее мир радикально изменился. И судьба будущего России зависит от каждого из нас.
Мы, сотрудники Физического института имени П.Н. Лебедева Российской академии наук (ФИАН) хотим выразить свою гражданскую позицию по поводу происходящего».
Письмо подписали 287 сотрудников, в то время как в ФИАН работает более 1500 человек. После этого группа физиков обратилась к ученому совету института с предложением убрать это письмо (поскольку оно анонимное и не отражает мнение всех сотрудников) и заменить его на обращение Президиума РАН, которое носит скорее миротворческий характер.
28 марта 2022 года на ученом совете ФИАН состоялось напряженное обсуждение этого предложения, в ходе которого директор института Николай Калачевский дал понять, что письмо от имени сотрудников ФИАН в поддержку войны было инициировано не дирекцией, а внешними государственными организациями в связи с тем, что заметная часть сотрудников ФИАН подписала антивоенное письмо, появившееся в самые первые дни войны. Он также отметил, что все публичные письма, связанные с войной, внимательно читают в администрации президента.
Выступая перед членами ученого совета, Калачевский, в частности, сказал:
«Я являюсь директором государственного учреждения, выполняю государственное задание и выполняю гособоронзаказ, включая заказ Роскосмоса, Минобороны и др. Соответственно, не отреагировать на такое (имеется в виду антивоенное письмо. — T-invariant) было сложно. Потому что тем самым фактически ФИАН признает, что мы осуждаем все, что происходит и возлагаем всю вину на себя. <…> Я как руководитель организации, обладающий корочками со всех сторон, был поставлен в сложное положением содержанием того письма, о котором сегодня не говорится (то же антивоенное письмо. — T-invariant) <…> Я завидую людям, которые имеют возможность не подписывать никаких писем, потому что сейчас не надо никого сталкивать лбами <…> Если бы можно было отозвать все письма, я бы отозвал все письма. <…> Когда мне надо было сформировать точку зрения, я с трудом это сделал <…> Если мы сейчас не отреагируем правильным образом, у нас никогда не будет госзадания, у нас будет тяжелая жизнь внутри страны, я считаю, что ФИАН должен быть от этого максимально защищен» (полная запись выступления Калачевского и всего заседания ученого совета имеется в распоряжении редакции).
Ряд членов ученого совета предложил опубликовать фамилии и должности тех 287 сотрудников, которые подписали письмо в поддержку войны, чтобы обращение перестало носить анонимный характер. Однако этого так и не произошло. А в конце года в бюджет Института, как сообщил T-invariant источник на условиях анонимности, действительно поступили дополнительные 300 миллионов рублей.
По другой версии, ФИАН попал под самые жесткие санкции за прикладные работы в области квантовой оптики, лазеров. Так или иначе, сегодня ученым с аффилиацией ФИАН практически невозможно публиковаться в лучших международных журналах, закупать качественное научное оборудование из Европы и США, участвовать во многих международных коллаборациях или конференциях. А если какой-то антивоенно настроенный ученый из ФИАН захочет избавиться от компрометирующей аффилиации, уволиться и найти работу в Европе или США, его кандидатуру даже не станут рассматривать из-за крамольного пункта в CV, связанного с работой в подсанкционном институте.
Идеологический фронт остается в тени
НИИ гуманитарного профиля, напротив, практически не фигурируют в санкционных списках «украинской коалиции». К ноябрю 2025 года под ограничения попал лишь один институт — Институт государства и права РАН, против которого Канада ввела санкции за «соучастие в распространении дезинформации и пропаганды».
Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учёными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!
Однако отсутствие массовых санкций не означает, что гуманитарные НИИ не играют важной роли в поддержке режима. Их деятельность зачастую переходит в идеологическую плоскость. Например, Институт Африки РАН публикует материалы, одобрительно описывающие деятельность «Африканского корпуса» — подразделения ГРУ, которое оказывает военную поддержку пророссийским режимам на континенте. В то же время Институт Европы РАН регулярно проводит конференции, на которых ученые выступают с докладами в поддержку официального нарратива о «неонацистском режиме в Украине» и «русофобском курсе ЕС». Несмотря на их вовлеченность в распространении Z-пропаганды, ни один из них до сих пор не оказался под ограничениями.
Санкционная логика
Главный вопрос, который T-invariant пытался выяснить у экспертов, — почему ряд ведущих университетов России, тесно связанных с российским ВПК, не оказались под санкциями ни одной из стран. Так, нашему изданию не удалось найти информацию о санкциях, например, против МИФИ, петербургского и томского политехнических университетов, Военмеха, университета «Дубна» и многих других вузов, чья связь с российским ВПК-сектором формально очевидна.
Несколько известных российских экономистов, имеющих некоторое влияние на санкционную политику, прокомментировали T-invariant, как именно рассматриваются те или иные вузы и НИИ в качестве объектов для санкций.
Доктор экономических наук и один из основателей НИУ ВШЭ Игорь Липсиц заявил, что систематического анализа роли университетов и НИИ России в плане введения санкций до сих пор нет. «Думаю, что этим просто никто и не собирается заниматься в ЕС. Но общее отношение — «российский университет — нежелательный партнер» — формируют даже такие санкции, и оно будет долго влиять на поведение европейских университетов», — считает он.
Профессор Гарвардского университета Олег Ицхоки полагает, что США в санкционной политике ориентировались в первую очередь на энергетический сектор РФ, а не на сферу исследований.
«Университеты, в отличие от нефтедобывающих предприятий, не играют существенной роли в способности России вести войну. Скорее всего, Штаты исходили из задач на короткой перспективе, а именно — урезать прибыль России от продажи энергоносителей. Поэтому те исследовательские организации, которые все же попали под санкции, оказались там по большому счету случайно», — убежден Ицхоки.
Вместе с тем профессор Колумбийского университета Тимоти Фрай высказал мнение, что излишне агрессивная санкционная политика может нанести больше вреда, чем пользы: «Я полагаю, что активное введение санкций может ударить по тем, кому следует помочь, и было бы хорошо найти способы поддержать здоровые элементы в России. У меня нет четкого представления, как это сделать, поскольку любая публичная поддержка со стороны российского государства влечет за собой репутационные издержки. Что же касается россиян за рубежом, я думаю, следует придерживаться более либерального подхода. Просто трудно определить, кто из них Вячеслав Морозов*, а кто нет. Но в целом, я думаю, что чрезмерно ограничительный подход, вероятно, принесет больше вреда, чем пользы».
«Пока сфера науки и образования в России не рассматривалась как нечто важное в укреплении и развитии как собственно российской военной машины, так и системы ее общественной поддержки», — уверен бывший ректор одного из ведущих университетов России, поговоривший с T-invariant на условиях анонимности.
По мнению эксперта, показателен пример введения санкций в отношении Никиты Анисимова, ректора одного из самых выделяющихся университетов России.
«Образовательные институции и их лидеры все больше рассматриваются как прямые пособники российской власти в ведении войны в Украине, хотя процесс не быстрый и недостаточно системный», — полагает он.
«Нет понятных объяснений, почему та или иная образовательно-научная организация попадает под санкции. Влияние санкций очевидно: хотя оно связано не только непосредственно с черными списками, но и с ситуацией после 24 февраля 2022 года в целом. Резкое снижение научного обмена, академических контактов, сведение практически на нет стажировок российских студентов в западных странах и, соответственно, обучения студентов из этих стран в России, снижение количества международных конференций, семинаров, симпозиумов и других событий, важных для развития науки, совместных исследований, наконец, где-то явный, а в каких-то научных изданиях негласный запрет на публикации ученых из России, тем более в аффилиации с теми вузами, которые попадают под санкции… Последнее, правда, не тотально, возможности для публикаций сохраняются, хотя их и стало меньше в какой-то момент. Однако в последнее время снова наметился рост числа публикаций в международных журналах. Любая наука сегодня развивается в тесной взаимосвязи разных научных школ разных стран. И, что ни говори, передовые научные школы находятся в США, Канаде, Европе, Японии. Замещение этих потерь на связи с учеными из других стран, например, из Китая, тем не менее происходит. Да и выстроенная стена не является “железной”. В современном мире сложно что-то утаивать и скрывать. Хотя, конечно, потери очень серьезные, особенно если речь идет о совместных исследованиях», — полагает исследователь, занимающийся анализом международной активности российских вузов, поговоривший с Т-Invariant на условиях анонимности.
Таким образом, отсутствие понятного системного подхода в отношении санкций против научных и образовательных организаций России объясняется скорее эмоциональными, случайными и спонтанными решениями в силу неприоритетности этого направления в сфере санкционной политики. И пока нет оснований полагать, что такой подход может измениться в ближайшее время — несмотря на то что в ходе войны роль университетов и НИИ возрастает и все больше привлекает внимание Кремля.
*Вячеслав Морозов — бывший профессор теории международной политики Тартуского университета (Эстония). В январе 2024 года его обвинили в работе на российскую разведку и сборе информации о внутренней политике, политике в области обороны и безопасности Эстонии. В июне того же года Харьюский уездный суд приговорил его к 6 годам и 3 месяцам тюрьмы.