Олег Заславский почти сорок лет работает в Харьковском национальном университете (ХНУ) имени В.Н. Каразина и занимается вопросами общей теории относительности, гравитации и физики черных дыр. Но две статьи, написанные вместе с российским коллегой, выступившим против войны, оставили ученого без финансирования. Уже десять месяцев Заславский не получает зарплату и не может заявлять новые исследовательские темы. Должна ли во время войны санкционная политика учитывать позицию конкретного человека — или любое взаимодействие с представителем российского учреждения автоматически становится сотрудничеством с РФ?
Главные новости о жизни ученых во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
В Украине государственное финансирование научных сотрудников распределяется под конкретные научно-исследовательские темы. Государство выделяет деньги не абстрактно «на институт» или конкретного ученого, а на научно-исследовательские работы (укр. науково-дослідні роботи), утвержденные министерством или академией наук. Зарплата ученого может складываться из финансирования нескольких таких тем. Один и тот же человек может быть зачислен на 0,5 ставки по одной теме, на 0,25 по другой и еще на 0,25 — по третьей. Если тема не получает финансирования или сотрудника не включают в нее, он остается без оплаты. Таким образом, для исследователей, работа которых финансируется по этой модели, доступ к конкурсам напрямую связан с возможностью получать зарплату.
Для астрофизика Олега Заславского эта система стала критической: после публикаций с российским соавтором он лишился возможности участвовать в конкурсах МОН на финансирование исследований. Как это произошло?
6 февраля 2024 года МОН направило украинским вузам и научным учреждениям письмо «О необходимости прекращения любых форм научного (научно-технического) сотрудничества с РФ и РБ». Документ предусматривал ограничения для авторов совместных публикаций с сотрудниками российских и белорусских учреждений: запрет на участие в конкурсах МОН на финансирование исследований в 2024-2026 годах и лишение экспертных и консультативных функций в системе министерства. Кроме того, МОН прекращало финансирование исследований, номера государственной регистрации которых были указаны в таких публикациях.
«Несмотря на то, что я работаю в университете уже около сорока лет и имею высокие научные показатели, у меня нет официального статуса постоянного сотрудника. Я, как и другие мои коллеги, остаюсь “поденщиком”, — рассказывает Олег Заславский. — Один из результатов такого финансирования — повышенная зависимость от администрации: если она решит по какой-то причине избавиться от сотрудника, то даже нет необходимости увольнять его отдельным приказом. Достаточно просто не взять на новую тему или на продолжение старой. Именно это сейчас и происходит со мной: я уже восемь месяцев сижу без зарплаты. Заявить новые темы я тоже не могу. Проректор по науке А.В. Пантелеймонов, ссылаясь на письмо МОН «О необходимости прекращения любых форм научного (научно-технического) сотрудничества с РФ и РБ», не дает мне возможности подать новые темы».
Заславский подчеркивает, что в этих совместных публикациях не были указаны номера украинской государственной регистрации исследований. Однако это не позволило Заславскому сохранить финансирование.
«Это принцип коллективной ответственности, — объясняет он. — Значение не имеет ни личность российского соавтора (даже если он подписал письма против войны с Украиной), ни важность тем, которыми занимаюсь я, ни то, что эти статьи я опубликовал как частное лицо. Более того, украинского автора, замеченного в сотрудничестве с россиянами, руководители других тем боятся брать (их тему могут срезать только потому, что такой «преступник» там каким-то образом участвует). Меня уже лишили возможности участвовать в основном украинском конкурсе — НФД (Національний фонд досліджень — Национальный фонд исследований Украины, главный государственный грантовый фонд Украины, созданный для финансирования научных исследований и разработок на конкурсной основе. — T-invariant). Казалось бы, этот запрет не распространяется на участие в конкурсе nauka.gov.ua: там конкурс будет проводиться автоматически, на основе данных профилей ученых. Но если в ближайшие дни меня не зачислят на актуальную тему, мою кандидатуру рассматривать не будут — я не считаюсь штатным сотрудником».
Кинематическая цензура черных дыр
Чем именно занимается Заславский и о чем были две статьи, из-за которых он лишился финансирования?
В 2009 году физики Баньядос, Силк и Вест описали теоретический эффект, получивший по первым буквам их фамилий название BSW-эффекта: если две элементарные частицы падают во вращающуюся черную дыру и сталкиваются вблизи горизонта событий, энергия их столкновения теоретически может стремиться к бесконечности. На Земле для разгона частиц до экстремальных энергий приходится строить гигантские ускорители вроде Большого адронного коллайдера. Черная дыра могла бы стать бесплатным суперколлайдером, позволяющим заглянуть в тайны квантовой гравитации. Но первоначальный BSW-эффект описывает идеализированную математическую модель. Именно Заславский сделал эту концепцию «физичной», ответив на фундаментальные вопросы о том, как устроен этот процесс в реальности. Он доказал, что этот эффект — не случайное совпадение в уравнениях, а универсальное свойство.
Заславскому удалось расширить теорию на самые разные типы черных дыр. В частности, он исследовал этот эффект не только для вращающихся, но и для электрически заряженных черных дыр, где механизм ускорения частиц устроен иначе. Реальные черные дыры, кроме того, могут быть окружены веществом — например, плазмой и газом. Заславский математически доказал, что BSW-эффект сохраняется, даже если учитывать гравитационное влияние этого окружающего вещества.
Казалось бы, если энергия столкновения может стремиться к бесконечности, то в космосе должны постоянно происходить микровзрывы невероятной силы, способные рождать новые вселенные или разрушать пространство. Заславский ответил на вопрос, почему же этого не происходит. Исследуя физические ограничения этого процесса, Заславский сформулировал принцип кинематической цензуры (kinematic censorship).
Гравитационное поле черной дыры действительно способно разогнать частицы до умопомрачительных энергий. Но сама геометрия пространства-времени накладывает «вето» на бесконечную энергию в чистом виде. Чтобы столкновение произошло с гигантской энергией, одна из частиц должна двигаться по очень специфической, «критической» траектории. Заславский рассчитал, что сила гравитационного притяжения и центробежные силы вблизи горизонта событий работают как природный фильтр: они буквально «сдувают» или отсеивают частицы, идущие на опасное столкновение, не давая физическим величинам уйти в истинную бесконечность.
Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учеными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!
До недавнего времени физики мало исследовали черные дыры внутри, ведь оттуда получить информацию невозможно. Заславский занялся математическим описанием экстремальной гравитации внутри горизонта событий. Его недавние работы (включая ту самую совместную работу с российским коллегой) решают сложнейшую проблему систем координат. Если вы падаете в черную дыру, для внешнего наблюдателя вы будете замедляться на ее границе вечно. Но на самом деле вы пересечете ее за доли секунды. Заславский с его соавтором разработал и уточнил математический аппарат (модифицированное «время Леметра»), который позволяет плавно, без математических разрывов и «катастроф» в формулах, описать физику движения материи из нашего пространства во внутреннюю область черной дыры.
Его исследования доказывают, что черные дыры — это не просто мертвые гравитационные могилы, а сложнейшие динамические системы, которые постоянно взаимодействуют с окружающей Вселенной на квантовом и макроуровнях.
В тех статьях, из-за которых у ученого возникли проблемы, Заславский с соавтором исследуют, какие «предохранители» вселенная встроила в черные дыры, чтобы не допустить взрыва бесконечной энергии, — «кинематическую цензуру».
Так в одной из этих двух статей физики рассчитывают экстремальный сценарий: столкновение на горизонте событий частицы вылетающей из белой дыры и частицы падающей в черную дыру. Казалось бы, энергия должна быть колоссальной. Но ученые математически доказали действие кинематической цензуры. Если же брать физически возможные частицы, то из-за действия закона теории относительности их скорости уменьшатся. Рождения «бесконечной энергии» в нашей реальности не произойдет — вселенная успевает включить тормоза.
В своей второй совместной статье, ставшей причиной проблем, ученые рассмотрели более сложные, вращающиеся и заряженные черные дыры. С точки зрения внешнего наблюдателя, в том числе и с Земли, у горизонта черной дыры время замирает. Обычные уравнения физики в этой точке начинают сбоить и «выдавать» ложные бесконечности. Чтобы обойти этот тупик, исследователи использовали так называемое время Леметра — шкалу времени, «привязанную» к часам самого падающего наблюдателя. Для него-то время идет абсолютно нормально, и он пересекает границу за считанные секунды.
Используя эту систему отсчета, соавторы смогли проанализировать столкновения частиц сразу после пересечения горизонта. Согласно их работе, принцип кинематической цензуры продолжает работать и внутри вращающихся заряженных дыр. Математика авторов детально описала, как именно меняются свойства пространства-времени в эти первые доли секунды падения, подтвердив: черные дыры остаются экстремальными объектами, но законы физики в них не ломаются.
Когда публикация перестает быть частным делом
T-invariant попросил Министерство образования и науки Украины (МОН) прокомментировать ситуацию. Приводим полный перевод ответа от генерального директора Директората развития науки МОН Григория Мозалевича с сохранением заглавных и прописных букв.
«Агрессивная война россии против Украины, продолжающаяся с 2014 года, сопровождается системным использованием науки как инструмента пропаганды и попыток легитимизации оккупации. Начиная с 2014 года, с оккупации Автономной Республики Крым и города Севастополя, и продолжая во время полномасштабного военного вторжения рф в Украину, государство-агрессор захватило более 1 500 украинских учебных заведений и научных учреждений. Оккупационная администрация рф использует эти учреждения для продвижения своей геополитической повестки дня, оправдания попытки незаконной аннексии украинских территорий и ассимиляции населения.
Более 2 000 украинских учебных заведений, научных учреждений и библиотек были разрушены или повреждены, что заставило тысячи ученых бежать из зон конфликта, чтобы спасти себя и свои семьи.
Сотни высших учебных заведений и научных учреждений, расположенных на временно оккупированных территориях Украины, с их интеллектуальными и информационными ресурсами, архивами, библиотеками, коллекциями, публикациями, ноу-хау, фирменными наименованиями и символикой, технологиями и оборудованием захвачены оккупационными администрациями и, по сути, украдены рф.
Позиция МОН остается принципиальной и неизменной: любое официальное научное сотрудничество с представителями рф и рб недопустимо до полного восстановления территориальной целостности Украины и возмещения причиненного ущерба.
Государственная политика по запрету совместной научной деятельности основывается на ряде нормативно-правовых актов. В частности, Кабинет Министров Украины постановлением от 24 марта 2022 года № 355 денонсировал Соглашение в области образования и науки с Российской Федерацией, а постановлением от 09 апреля 2022 года № 417 денонсировано Договор о сотрудничестве в области науки и технологий с республикой Беларусь. Ключевым документом является Закон Украины от 19 июня 2022 года № 2299-IX «О прекращении действия Соглашения между Правительством Украины и Правительством Российской Федерации о научно-техническом сотрудничестве». Кроме того, согласно пункту 20 части первой статьи 4 Закона Украины «О санкциях» от 14 августа 2014 года № 1644-VII, к видам санкций относится прекращение культурных обменов, научного сотрудничества, образовательных и спортивных контактов, развлекательных программ с иностранными государствами и иностранными юридическими лицами. Указанные акты требуют прекращения научного сотрудничества с учреждениями государства-агрессора, в том числе на уровне совместных научных публикаций.
Кроме того, письмом от 05.02.2024 № 1/2000-24 МОН проинформировало все высшие учебные заведения и научные учреждения Украины, а также главных распорядителей бюджетных средств, к сфере управления которых относятся/в ведении которых находятся высшие учебные заведения, научные учреждения, о необходимости прекращения любых форм научного (научно-технического) сотрудничества с рф и рб.
Следовательно, любое сотрудничество с представителями государства-агрессора рф, а также рб (при поддержке которой осуществляется агрессия против Украины), в том числе сотрудничество на уровне совместных научных публикаций, реализации научных проектов и т.д., должно было быть прекращено во исполнение требований законодательства Украины.
На ваш вопрос о возможности публикации совместных статей без указания украинской аффилиации сообщаем, что определяющим фактором для запрета сотрудничества является юридическая принадлежность соавтора к государственным институтам агрессора, что накладывает на такое лицо соответствующие обязательства. Любое лицо, работающее в учреждении рф, является частью научной системы агрессора, а результаты его исследований прямо или косвенно работают на российский военный потенциал.
МОН не регулирует частную переписку граждан, однако подчеркивает: если контакты перерастают в научный результат (совместные публикации), они перестают быть «частными» и становятся формой научного взаимодействия. Использование интеллектуальной собственности для создания совместных продуктов с представителями рф является нарушением законодательства и национальных интересов Украины. Наличие в статье ссылки на российское учреждение автоматически делает такую публикацию неприемлемой для любой отчетности, а также при защите диссертаций или получении ученых званий в Украине, независимо от того, указал ли украинский ученый свою аффилиацию или нет.
Государственная политика в сфере научной деятельности во время войны не может основываться на индивидуальных исключениях. В то же время эта политика не предусматривает пожизненного лишения ученого возможности занимать академические должности или заниматься наукой в Украине.
Для авторов, в отношении которых зафиксированы факты сотрудничества с учреждениями рф в статьях, поданных в печать после принятия Закона Украины № 2299-ІХ, МОН применяет четко регламентированные институциональные ограничения. К таким ограничениям относятся:
* прекращение финансирования со стороны МОН исследований, номера госрегистрации которых были указаны в выявленных совместных публикациях, с последующим завершением выполнения этих исследований в полном объеме за счет собственных ресурсов ЗВО/НУ (заведений высшего образования / научных учреждений);
* запрет авторам выявленных публикаций принимать участие в конкурсах МОН на финансирование исследований и разработок, которые будут объявлены в течение 2024–2026 гг. включительно;
* лишение авторов выявленных публикаций любых формализованных экспертных и консультативных функций в системе МОН;
* предупреждение ЗВО/НУ, которые при осуществлении научной деятельности, выполнении научных проектов, обязательной предзащите/рассмотрении их материалов на заседаниях ученого (научного, научно-технического) совета не идентифицировали и не остановили сотрудничество своих работников с работниками учреждений рф, с последующим принятием дополнительных мер на уровне ЗВО/НУ в случае повторения.
Таким образом, речь идет о временном ограничении доступа к государственному финансированию и экспертным советам, участию в конкурсах и т.д., а не о полном запрете профессиональной деятельности.
Мониторинг научных трудов осуществляется Государственной научно-технической библиотекой (ГНТБ) Украины исключительно на основании метаданных, зафиксированных в базах Scopus и Web of Science в том виде, в котором они переданы издателями. Государственные органы Украины не формируют и не изменяют метаданные публикаций самостоятельно.
Если украинский ученый оказался в ситуации недобровольного или нежелательного соавторства с представителями рф и стремится избежать легитимизации учреждений агрессора и последующих санкций, он должен инициировать процедуру исправления научной записи. Вопросы инициирования ретракции (отзыва) публикации, внесения изменений в метаданные и взаимодействия с редакцией издания или администрацией баз данных относятся к исключительной компетенции самих авторов, комиссий по академической добропорядочности их учреждений и издательств.
Согласно практике Комитета по публикационной этике (COPE), процедура предусматривает следующее:
* внесение исправлений (Corrigendum) в опубликованную статью осуществляется по согласованию всех соавторов, что подтверждается соответствующим автором (корреспондирующим автором), после чего издательство публикует исправление как самостоятельный документ научной записи;
* если изменить состав авторов или их аффилиацию невозможно из-за отсутствия согласия, украинский ученый имеет право требовать отзыва (ретракции) статьи;
* в случае документально подтвержденного корректирования соответствующих записей в базах данных Scopus или Web of Science, эти сведения уточняются во время следующего этапа мониторинга, и публикация может быть исключена из перечня трудов, подпадающих под ограничения.
Таким образом, ученые должны самостоятельно и своевременно реагировать на выявленные обстоятельства, предпринимая необходимые шаги в пределах своих полномочий и в соответствии с общепринятой практикой научной коммуникации и стандартами академической добропорядочности.
Своевременность таких действий имеет определяющее значение, поскольку до момента корректировки ошибочная запись остается в базе данных и объективно отражается в результатах библиометрического анализа».
Из ответа МОН следует, что решающим для министерства является не гражданство российского соавтора, его политическая позиция или тематика исследования, а его аффилиация с российским научным учреждением. Заславский считает эти публикации результатом частного профессионального сотрудничества вне университетской работы. МОН исходит из другой логики: совместная публикация уже сама по себе является формой научного взаимодействия с государством-агрессором. При этом отсутствие украинской аффилиации Заславского ничего не меняет: определяющей МОН считает российскую институциональную принадлежность его соавтора. Мониторинг публикаций при этом ведется по метаданным Scopus и Web of Science.
Особо стоит обратить внимание на предлагаемые МОН выходы. Проблема в том, что международные научные журналы и стандарты Committee on Publication Ethics не позволяют убрать аффилиацию или снять статью по политическим или административным причинам, если в ней нет плагиата или фальсификаций. Фактически МОН требует от ученых действий, которые невозможно реализовать на практике в рамках международной издательской этики. Кроме того, МОН подчеркивает, что речь идет о временном ограничении доступа к государственному финансированию и экспертным функциям, а не о запрете заниматься профессией.
Работать можно, но без финансирования
Действительно ли Заславский лишился работы прежде всего из-за совместных публикаций с российским коллегой, которые, по словам ученого, были подготовлены вне его служебных обязанностей и рабочего времени? На запрос T-invariant ответил проректор по научно-педагогической работе ХНУ Антон Пантелеймонов.
«До 31.12.2025 включительно профессор О. Б. Заславский работал в Харьковском национальном университете имени В.Н. Каразина на должности старшего научного сотрудника, выполняя научно-исследовательскую работу, финансируемую МОН Украины. В связи с этим ваше утверждение о том, что «это научное сотрудничество осуществлялось независимо и за пределами его официальных университетских обязанностей и рабочего времени», не совсем понятно. Следует отметить, что зачисление научного сотрудника в штат исследователей определяется штатным расписанием такой работы и инициативой ее руководителя. Руководители научно-исследовательских работ, связанных с научным направлением профессора О.Б. Заславского, не проявили инициативы по его зачислению, понимая, что университет рискует потерять бюджетное финансирование исследований, а также несет репутационные и финансовые риски. В то же время профессор О. Б. Заславский не ограничен в подаче конкурсных заявок на вакантные должности научно-педагогических работников при условии их соответствия требованиям действующего законодательства, в частности свободного владения государственным языком».
Мы также спросили, какие возможности продолжать научную работу остаются у исследователя, лишенного доступа к финансированию МОН. Антон Пантелеймонов ответил, что этот вопрос находится вне компетенции администрации Харьковского национального университета.
Круги по воде
Олег Заславский — доктор физико-математических наук и автор более 250 научных работ в области астрофизики и гравитации. По данным Scopus, его индекс Хирша составляет 31, а число научных работ превышает 250; в Google Scholar его работы процитированы около 4500 раз. Вполне ожидаемо, что пострадал в случившемся не только сам ученый, но и его окружение. Сам ученый больше всего обеспокоен судьбой своего аспиранта, Григория Овчаренко: «Это совершенно блестящий молодой ученый. Но из-за моих проблем он не может защититься. Как мне объяснил Пантелеймонов, руководить аспирантом могут только штатные сотрудники ХНУ. Когда аспирант поступал ко мне, я был на “теме”. Потом тема закончилась, я сижу без финансирования, а аспирант не может защититься».
Проще, хоть и не менее обидна, ситуация с потенциальными аспирантами. В начале года к нему на постдокторантуру хотел приехать ученый из Таиланда. Но оказалось, что это невозможно: у Заславского в настоящее время в университете нет актуальных тем.
«Разорвать любые связи между учреждениями и прекратить финансирование совместных (в прошлом) проектов с агрессором — совершенно естественно, тут нет вопросов, — уверен Заславский. — Это — сфера ответственности государства. Однако в том, что касается индивидуальных контактов и совместных публикаций по теоретической фундаментальной науке (не требующих специального финансирования) — сюда государство лезть вообще не должно. Можно или нельзя в том или ином конкретном случае вести такое сотрудничество между ученым Украины и России — это только вопрос этики. В моем случае — безусловно можно».
В поддержку Заславского выступили и его коллеги. Доктор физико-математических наук, профессор ХНУ Юрий Болотин пишет:
«Не понимаю, почему проректор А.В. Пантелеймонов отказывает Заславскому в возможности продолжать работу в ХНУ. В то же время он не дает возможности защититься его аспиранту Григорию Овчаренко, который уже успел заявить своими публикациями как блестящий ученый с прекрасными перспективами. Ссылка Пантелеймонова на распоряжение МОН не может быть воспринята всерьез. Соавтор Заславского из московского Астрономического института им. Штернберга не побоялся в 2022 г. дважды подписать документы с осуждением агрессии РФ. Этот случай не вписывается в инструкции МОН, к тому же кроме этих инструкций есть такие вещи как обычный здравый смысл и этика! В ситуации, когда украинская наука оказалась в таком сложном положении, кажется очевидным, что тех немногих активно работающих ученых, кто не покинул Украину и своими трудами работает на престиж своего университета, нужно не выгонять из университета, а наоборот — всячески поддерживать».
В поддержку Заславского выступил и Роман А. Конопля из Кембриджского университета:
«Я твердо поддерживаю Украину (например, с апреля 2022 года моя семья приютила двух пожилых людей из Харьковской области). Я также неоднократно отказывался рецензировать статьи российских физиков для международных журналов. Однако в каждом случае я тщательно проверяю, не подписали ли авторы какие-либо российские антивоенные петиции. В таких ситуациях я не считаю авторов сторонниками войны или противниками Украины — напротив, я вижу в них смелых и ответственных граждан. Именно так обстоит дело с соавтором последних статей Олега Заславского. Этот россиянин в 2022 году подписал две подобные петиции. Поэтому я призываю вас учесть этот факт и не расторгать контракт с Олегом Заславским. Украина завоевала глубокое уважение в Центральной Европе благодаря мужеству своих солдат и граждан. На мой взгляд, подобные просчеты, как в ситуации с Олегом Заславским, ученым с мировым именем в области физики, не способствуют укреплению репутации Украины за рубежом. В заключение хотел бы отметить, что ученик Олега Заславского — Григорий Овчаренко (у которого я имел удовольствие вести углубленный курс по общей теории относительности) — по меркам Центральной и Западной Европы, без преувеличения, входит в число 1–2% лучших студентов. У него есть все задатки, чтобы стать одним из ведущих украинских физиков. Поэтому для него крайне важно получить возможность завершить работу над докторской диссертацией в вашем университете. Я полностью понимаю, что нынешние обстоятельства, созданные агрессией России против Украины, привели к исключительно сложным решениям для украинских академических учреждений. Тем не менее, я смею надеяться, что случай доктора Заславского будет рассмотрен в индивидуальном порядке, по существу. В частности, я не считаю, что мирное научное сотрудничество в области фундаментальной теоретической физики должно само по себе расцениваться как поддержка политики или действий какого-либо правительства. Это особенно справедливо в тех случаях, когда речь идет о сугубо академических исследованиях, не имеющих отношения к военной сфере, а соавтор публично выступил против российской агрессии в отношении Украины. Наука традиционно служит мостом между людьми, а не правительствами, и сохранение этого принципа, где это возможно, идет на пользу международному научному сообществу».
Почему именно Заславский
Один из основателей Диссернета, ведущий рубрики «Плагиат-навигатор» Андрей Ростовцев обратил внимание, что в OpenAlex (международный открытый агрегатор научных метаданных, отслеживающий связи между миллионами публикаций, авторов и академических институтов по всему миру. — T-invariant) легко найти совместные российско-украинские статьи. Мы без труда нашли более пяти совместных статей, в которых один из авторов указан на сайте соответствующего института как сотрудник российского учреждения, другой — украинского. То есть Заславский — не единственный украинский ученый, продолжающий публиковаться вместе с российскими коллегами. Но это единственный известный нам случай, когда ученый из-за таких публикаций лишился возможности продолжать работу. Мы обратились к украинским соавторам этих статей с вопросом, сталкивались ли они с давлением из-за совместных публикаций, но ответа не получили.
Андрей Ростовцев уверен, что в данном случае важны не гражданство или аффилиация российского соавтора, а позиция самого Заславского и его критика нынешнего состояния украинской науки. Олег Заславский неоднократно критиковал распределение финансирования науки в Украине, предупреждал о рисках самоизоляции украинского научного сообщества, разрыве международных связей и утечке кадров, а также говорил о системных ошибках при реформировании Академии наук.
«Надо отметить, что ректор ХНУ Татьяна Кагоновская ”списала” диссертацию: 40% третьего раздела ее докторской диссертации переписаны из работы ее российского коллеги Павла Вострикова “Организационно-правовые проблемы подготовки, переподготовки и повышения квалификации государственных служащих”. А значительная часть четвертой главы списана из другой работы российских коллег Шидова и Хапова “Ротация кадров как элемент управления деловой карьерой”. Заславский известен своей позицией «Украинская наука умирает». Так что ситуация выглядит скорее как политическая расправа жуликов над ученым за свободное мнение», — считает Андрей Ростовцев.
История Олега Заславского показывает, как общие ограничения военного времени работают в конкретном случае. Позиция МОН однозначна: совместная публикация с ученым, аффилированным с российским учреждением, считается формой научного сотрудничества независимо от темы исследования, политических взглядов соавтора и обстоятельств подготовки статьи. Индивидуальных исключений эта система не предусматривает.
В случае Заславского последствия вышли за рамки двух публикаций. Он лишился возможности участвовать в конкурсах МОН, после окончания прежней темы не был включен в новые и остался без зарплаты. Университет объясняет это риском потерять бюджетное финансирование, сам Заславский считает такой подход принципом коллективной ответственности. Его коллеги предлагают учитывать обстоятельства каждого случая, а Андрей Ростовцев допускает, что свою роль мог сыграть давний конфликт ученого с украинской научной системой.
РАНЕЕ В T-INVARIANT
- Ксения Минакова: «Во время войны поняла, что я научный националист»
- Как выживают украинские ученые во время войны
- План Маршалла для украинской науки
- Чорна мітка у «білому списку». Чим загрожує російським ученим примус до донатів України
- “Фазовий перехід великоросів в інерційну фазу етногенезу”. Як російські вчені досліджують війну в Україні
- Замість водосховища — токсичний пил війни. Що буде на місці Каховської ГЕС?
- Петербург — Варшава — Киев. Как археолог Бутягин ответил на вопрос, чей Крым
- Кому война, а кому индекс Хирша. Как война в Украине открыла лазейку для глобальной торговли цитированиями
- Научные трофеи: как российские плагиаторы присваивают украинские тексты
- Легкости перевода: как с началом войны переводной плагиат с украинского языка приобрел популярность в российских академических кругах
Поэтому вопрос здесь не в том, должна ли Украина во время войны ограничивать научное сотрудничество с Россией. Ограничения уже существуют и имеют понятную логику. Вопрос в другом: должны ли они применяться автоматически или оставлять возможность рассматривать отдельные случаи индивидуально.
Стоит ли воюющему государству в условиях ограниченных ресурсов денег и времени тратить силы на отдельные случаи? На первый прагматичный взгляд, нет. На второй, более прагматичный взгляд, возможно и стоит. Если понимать, что дешевле позволить конкретному ученому и его ученикам остаться в большой международной науке, чем тратить усилия по воспроизводству новых ученых. Последние четыре года украинская наука понесла страшные потери. Несколько десятков ученых были убиты на фронте, тысячи уехали из страны из-за невозможности продолжать работу. Как Украина будет восполнять эти интеллектуальные потери — серьезный вопрос, на который пока трудно ответить. Но в тех случаях, когда исследователи, которые работают на международном уровне, не покидая обороняющуюся страну и показывая всему миру, что даже в тяжелейших условиях ученые из Украины остаются в строю, было бы очень важно найти для них правовую и административную возможность продолжать делать свое дело. Они работают на будущее Украины как страны с полноценным высшим образованием и высококлассной наукой.