Олег Заславский почти сорок лет работает в Харьковском национальном университете. Но две статьи, написанные вместе с российским коллегой, оставили ученого без финансирования. Уже десять месяцев Заславский не получает зарплату и не может заявлять новые исследовательские темы. Должна ли во время войны санкционная политика учитывать позицию конкретного человека — или любое взаимодействие с представителем российского учреждения автоматически становится сотрудничеством с РФ?

Норвежская академическая система во многом строится на доверии и минимальном бюрократическом регулировании. Серия последних скандалов показала ее уязвимые места — от российского шпионажа до многочисленных манипуляций в научных работах. Об этом — в новом материале проекта «Плагиат-навигатор».

Русско-американская научная ассоциация RASA решительно осуждает решение российских властей признать нашу коллегу Татьяну Татаринову, замечательного специалиста в области биоинформатики и профессора Университета Ла-Верн, «иностранным агентом».

С началом полномасштабной войны российская наука потеряла ключевые связи с западными университетами и исследовательскими центрами. Однако четыре года санкций не привели к коллапсу. Вместо этого Россия оперативно переориентировалась на Китай, другие страны Азии и Ближний Восток, а Кремль жестко встроил высшую школу в систему военных приоритетов. К таким выводам приходит руководитель T-invariant Ольга Орлова в своем докладе Transformation of Science and Education in Russia under Sanctions 2022–2026, посвященном изменениям в российской академии за последние четыре года.