Софья Розенфельд всю жизнь изучала арктических птиц: отправлялась в экспедиции на Крайний Север, следовала за гусиными стаями на гидросамолете и боролась за сохранение редких видов. Теперь один из ведущих российских орнитологов, доктор биологических наук, приговорена к трем с половиной годам колонии — за два пожертвования ФБК по тысяче рублей. Розенфельд частично признала вину: она объяснила, что не могла отменить регулярные платежи, поскольку находилась в экспедиции без связи. T-invariant рассказывает, почему ученая отказывалась покидать Россию, как проходил суд и кого теряет российская наука.

Какие запреты действуют сегодня в преподавании гуманитарных дисциплин в российских университетах? Как они реализуются на практике? Как преподаватели и студенты пытаются эти запреты обходить? Семнадцать интервью, проведенных T-invariant, позволяют сделать предварительный вывод: основную работу по соблюдению новых запретов выполняют не проверяющие, а сами преподаватели. А основным механизмом регуляции в новых условиях стала самоцензура.

Позиции российской математики слабеют, ученые уезжают, международные связи рвутся — но в новой правительственной Концепции развития математических наук до 2036 года все это выглядит почти как природное явление. Исследователей «стало меньше», доступ к мировой науке оказался «ограничен», конкурентное преимущество рискует быть «утрачено». Кто и что ограничил, куда делись ученые и почему Россия теряет влияние, документ почти не объясняет. T-invariant прочитал Концепцию и обнаружил удивительную картину: мировая математика предстает в ней чем-то вроде склада, к которому нужно «обеспечить доступ», — желательно вместе с дополнительным финансированием.

В российских научных институтах и вузах ведут черные списки сотрудников. T-invariant обнаружил два сценария давления на ученых и преподавателей: их вызывают на беседы сотрудники ФСБ или оставляют без работы, отказываясь продлевать истекающие контракты. 

Русско-американская научная ассоциация RASA решительно осуждает решение российских властей признать нашу коллегу Татьяну Татаринову, замечательного специалиста в области биоинформатики и профессора Университета Ла-Верн, «иностранным агентом».

С началом полномасштабной войны российская наука потеряла ключевые связи с западными университетами и исследовательскими центрами. Однако четыре года санкций не привели к коллапсу. Вместо этого Россия оперативно переориентировалась на Китай, другие страны Азии и Ближний Восток, а Кремль жестко встроил высшую школу в систему военных приоритетов. К таким выводам приходит руководитель T-invariant Ольга Орлова в своем докладе Transformation of Science and Education in Russia under Sanctions 2022–2026, посвященном изменениям в российской академии за последние четыре года.

1 сентября 2026 года, сразу после сезона отпусков, вступают в силу Федеральный закон № 43-ФЗ и постановление правительства № 750, регулирующие передачу генетических данных человека за пределы России. Власти называют новые правила мерой по защите национальной безопасности и «генетического суверенитета». Однако многие ученые воспринимают их как серьезный удар по международному научному сотрудничеству: опасаются новых бюрократических барьеров, проблем с публикациями в ведущих научных журналах и даже риска уголовных дел.

29 июля в Мосгорсуде огласят приговор Дарье Шипачевой, автору книг и подкастов о хронической боли. История преследования научной журналистки подтвердила новый характер работы репрессивной машины. Дела о госизмене за перевод денег в Украину, как и за донаты в адрес ФБК, перевели в экспресс-формат: прения о приговоре в 12 лет длятся всего одно заседание и проходят за полтора часа. А сталкинг в интернете (в случае Шипачевой — со стороны активистов женоненавистнического движения «Мужское государство») может дать толчок к уголовным делам, в том числе по таким репрессивным статьям, как госизмена. 

В июне 2026 года математик Миша Вербицкий оказался в армянской тюрьме из-за автоматики межгосударственных соглашений, задействованной Россией для политических преследований. Начавшись с этой полицейско-политической темы, разговор с редактором T-invariant Александром Сергеевым постепенно принимает все более философский оборот. Как поляризация разрушает научное единство? Почему высокий интеллект не защищает от безумных идей? Как «разумная плесень» ИИ ставит под вопрос человеческую когнитивную исключительность и ценность математической истины, возвращая нас к истокам — радости коммуникации и чистой эстетике?