Какие запреты действуют сегодня в преподавании гуманитарных дисциплин в российских университетах? Как они реализуются на практике? Как преподаватели и студенты пытаются эти запреты обходить? Семнадцать интервью, проведенных T-invariant, позволяют сделать предварительный вывод: основную работу по соблюдению новых запретов выполняют не проверяющие, а сами преподаватели. А основным механизмом регуляции в новых условиях стала самоцензура.

Позиции российской математики слабеют, ученые уезжают, международные связи рвутся — но в новой правительственной Концепции развития математических наук до 2036 года все это выглядит почти как природное явление. Исследователей «стало меньше», доступ к мировой науке оказался «ограничен», конкурентное преимущество рискует быть «утрачено». Кто и что ограничил, куда делись ученые и почему Россия теряет влияние, документ почти не объясняет. T-invariant прочитал Концепцию и обнаружил удивительную картину: мировая математика предстает в ней чем-то вроде склада, к которому нужно «обеспечить доступ», — желательно вместе с дополнительным финансированием.

Русско-американская научная ассоциация RASA решительно осуждает решение российских властей признать нашу коллегу Татьяну Татаринову, замечательного специалиста в области биоинформатики и профессора Университета Ла-Верн, «иностранным агентом».

С началом полномасштабной войны российская наука потеряла ключевые связи с западными университетами и исследовательскими центрами. Однако четыре года санкций не привели к коллапсу. Вместо этого Россия оперативно переориентировалась на Китай, другие страны Азии и Ближний Восток, а Кремль жестко встроил высшую школу в систему военных приоритетов. К таким выводам приходит руководитель T-invariant Ольга Орлова в своем докладе Transformation of Science and Education in Russia under Sanctions 2022–2026, посвященном изменениям в российской академии за последние четыре года.